— Ты думаешь, нашей Перле куда-то вперлось твое ебаное благородство? Да она тебе его в глотку затолкает, а я помогу, — процедил он презрительно. — Типа, облажался и теперь исправляешь свой косяк?

— Срать мне на благородство. Косяк свой не отрицаю, но дело не в нем.

— Вот как! А в чем же тогда?

— В ком, мужик. В ней, в Перле.

— Еще скажи, что ты в нее сходу вперся по макушку.

— А ты считаешь, что в такую женщину по-другому можно?

— В девушку, мать твою! В девушку до тех, сука, пор, пока на ее пальце не будет кольца!

— Как скажешь, — примирительно поднял я раскрытые ладони.

Он выбросил руку внезапно, и я мог бы запросто уклониться даже в тесноте салона, но не стал этого делать. Коннор сгреб меня за грудки и дернул к себе, практически врезаясь своим лбом в мой.

— Поклянись мне господом богом нашим, Рауль, что ты не пытаешься просто прикрыть свою облажавшуюся задницу от чувства гребаной вины! — прошипел он, прожигая меня взглядом. — Побожись, что все дело в Перле, а не в твоей сраной совести! Мне на хер не надо, чтобы она потом страдала из-за обострения твоей порядочности и сиюминутного приступа стыда и чувства долга передо мной. Если все не ради нее одной, то прямо сейчас сваливай отсюда нахуй и никогда не возвращайся. Без тебя во всем разберемся.

Ага, смотри, рванул, аж подошвы задымились! Разберутся они. Никто не будет разбираться в МОЕМ деле без меня. Вот же характер у обоих — сразу видать родня.

— Клятвы — хрень, — решил я последний раз расставить все приоритеты. Больше языком чесать не буду. — Моя порядочность, чувство вины — хрень. Мое чувство долга перед тобой тут и близко не лежало. Я тебе сказал и повторю — все дело в ней.

— Ладно, — кивнул, но не особенно расслабился сослуживец и угрожающе ткнул в меня пальцем. — Только ты уясни, Брукс: на свете нет ни единого мужика, достойного моей сестры. Моей! Сестры! Ни единого, блядь, козла с членом и яйцами просто не существует в природе. И ты не исключение. И ты больше мне ни хрена не друг.

— Понимаю.

Еще как понимаю. Никто, посмевший сунуть член в нашу Юпик, просто не может рассчитывать на другое отношение. Потому что даже мысль о том, что он… с нашей маленькой сестренкой-занозой… Так что с Бирном солидарен на все сто. Каждый совершивший или хоть замысливший такое до того, как побывал под венцом — по умолчанию подонок.

— Понимает он, — насупился он, отворачиваясь и заводя движок. — И кстати, если у тебя ни черта не выйдет и Перла в итоге пнет твою мерзкую задницу, то виноват для меня тоже в этом будешь ты.

— Принято. Еще что-то?

— Я ни хрена не стану тебе помогать ее добиться, понял? Так что крутись сам как хочешь.

— Вот за это спасибо. Потому как вмешательства к нам я ни от кого не потерплю.

— А ты не охренел ли, Брукс?

— Нет, Бирн. Без обид, я в восторге от вашей семьи, но вы все просто пиздец как на мою девушку давите. Так нельзя.

— Ты сначала добейся официального статуса ее парня, а потом уж умничай! Один вон уже пять лет таскается унылым говном за ней следом.

Потому что моей Перле нахрен не сдалось какое-то там унылое говно. Ей в повседневной жизни такого добра навалом.

— У тебя принтер есть?

От резкого изменения темы Коннор аж поперхнулся.