— Да, уродливых и еще черных.

— Ну не знаю. Ты понимаешь, что я имею в виду, — сказала Гретхен.

— Все парни — гребаные придурки. Им только и хочется, что выебать кого-нибудь. Знаешь этого Майка, из торгового центра, с ирокезом? Он мне не звонит больше.

— Потому что под юбку тебе залез?

— Откуда мне знать блин. В смысле, блин, он же даже не крутой. Он такой типа увалень, понимаешь. Он даже не панк, только одевается так. Комиксы любит и всякое такое дерьмо. Я к чему — единственное, что есть в нем хорошего — так это его тачка. И это типа такая замена всему.

— У Бобби есть фургон, — сказала Гретхен.

— Но Бобби — полная задница. В смысле, он сказал этой чертовой Лоре, что она «девушка его мечты». Ты можешь в это поверить? Я же была первая женщина, которая, блядь, у него отсосала!

— Ну, она тоже, наверное, у него отсосала.

— Иногда мне хочется, чтобы на свете не существовало этих сраных парней, серьезно. Задницы сраные. Кроме тебя, Брайан, — сказала она, а потом, — нет, нет, включая тебя.

— Помнишь, мы как-то всем говорили, что прилетели из космоса? С планеты Нав-о-нод? — спросила Гретхен.

— Потому что Нав-о-нод — это Джон Донован наоборот, — сказала Ким.

— Я так была влюблена в Джона Донована.

— И я. Он теперь на «эль камино» разъезжает — говнюк.

Обе девчонки застонали, сморщившись. Я тоже засмеялся, вспомнив Джона Донована, высокого красивого блондина с густой тщательно уложенной шевелюрой, похожего на ведущего какой-нибудь телевикторины.

— Как тебя звали? — спросила Гретхен.

— Занаду. Как в песне Оливии Ньютон Джон.

— Слушай, так вот что нас погубило. Когда ты рассказала об этом миссис Пинчи в седьмом классе, она уже не могла воспринимать нас серьезно.

— А то, я же старалась. А как тебя звали?

— Я была Королева Фей, — с улыбкой сказала Гретхен.

— Вообще чушь какая-то.

— Знаю. В этом-то и была вся крутизна.

— Наверное.

— Помнишь, как мы Брайана до усрачки напугали?

Я выпрямился и просунул голову вперед.

— Что? Что вы там обо мне сказали?

— Помнишь, мы сказали тебе, что на нашей планете нет мужчин и что мы собираемся плодиться от тебя, чтобы продолжить наш род? — спросила Гретхен.

— Чувак, ты выбежал из комнаты и упал с лестницы. Я думала, ты сблюешь, — сказала Ким.

— Да уж, — сказал я. — Это было охуительно.

— Эй, Брайан, — спросила Ким. — Ты все еще сраный девственник?

— Он собирается вечно быть девственником. Даже если потеряет невинность, — ответила за меня Гретхен.

— Ты уверен, что ты не… ну, не пидор? — спросила Ким.

— Я не пидор, — сказал я.

— Он не пидор, — снова ответила Гретхен. — Он просто типа «Я буду жить у мамы в подвале и работать дворником всю оставшуюся жизнь».

— Черт, я же однажды застала Брайана, когда он мне поцелуйчики посылал, — сказала Ким. — Ты помнишь? — спросила она меня.