Шорты нам выдавали очень короткие, так что места для фантазий у мужчин оставалось много.

– Мне плевать, чем ты занимаешься. Трахай ее, если так хочется. Но если отцу снова об этом донесут, придется ее уволить. Он бесится, когда узнаёт, что кто-то из членов клуба недоволен.

Я понимала, что Джейс не заступится за Бети, если у нее будут неприятности. В его глазах не было любви, только похоть. Ее уволят, а он и пальцем не пошевелит.

– Бети, не делай этого, – шепнула я. – У меня будет свободный вечер, и мы с тобой пойдем куда-нибудь. Найдем парней, которые стоят того, чтобы ты тратила на них свое время. Нет смысла из-за него терять работу. – Я говорила тихо, и парни не могли услышать, что я сказала Бети.

– Правда? Ты пойдешь со мной снимать парней? На моей стороне?

Я кивнула, и Бети радостно улыбнулась:

– Заметано. Идем тусить в хонки-тонк. Надеюсь, сапоги у тебя есть.

– Я из Алабамы. У меня есть сапоги, узкие джинсы и пистолет, – ответила я и подмигнула.

Бети рассмеялась и убрала ноги с торпеды.

– Отлично, ребята, что будете пить? Нас еще у следующей лунки ждут. – С этими словами Бети спрыгнула с карта на землю и подошла к холодильнику.

Я к ней присоединилась, мы раздали напитки и собрали деньги.

Джейс постоянно пытался схватить Бети за попку и шептал что-то ей на ухо. Наконец она обернулась к нему и с улыбкой сказала:

– Все, больше я тебе не девочка для перепиха. В эти выходные я пойду тусить с моей подругой, и мы найдем себе настоящих мужчин. Таких, у которых нет трастовых фондов, но есть мозоли на руках от тяжелой работы. У меня ощущение, что они знают, как сделать, чтобы девушка почувствовала себя особенной.

У Джейса от удивления вытянулась физиономия, и я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. Потом я развернула карт, а Бети запрыгнула на сиденье рядом со мной.

– Черт, вот это здорово. Где ты раньше была?

Бети хлопнула в ладоши, а я с улыбкой помахала Вудсу и порулила к следующей лунке.

Мы проехали весь маршрут и сделали остановку, чтобы пополнить припасы. Больше никаких проблем не предвиделось. Я понимала, что мы еще можем пересечься с Вудсом и его компанией, но у меня появилась уверенность, что Бети выдержит это испытание.

Бети беззаботно болтала обо всем подряд, начиная от цвета своих волос и кончая тем, как все боятся, что кто-то из работников залетит от члена клуба. Я вела карт, пыталась сконцентрироваться на ее бесконечной болтовне и совсем не смотрела на тех, кто собрался у первой лунки. Бети вдруг буркнула: «Дерьмо», и это заставило меня встрепенуться.

Я посмотрела на нее, а потом проследила за ее взглядом. У первой лунки стояла парочка. Раша я узнала сразу. Очень непривычно было видеть его в шортах песочного цвета и в обтягивающей бледно-голубой рубашке поло. Такая одежда совсем не сочеталась с татуировками, которые я видела у него на спине. Даже в униформе гольфиста из элитного клуба он оставался сыном рокера. Раш обернулся и встретился со мной взглядом. Он не улыбнулся – просто отвел глаза, как будто мы незнакомы. Никакого узнавания. Вообще ничего.

– Тревога! На горизонте сучка, – шепотом сказала Бети.

Я посмотрела на девушку, которая стояла рядом с Рашем. Нанетта. Или Нэн, как он ее называл. Его сестра. Та, о которой он не любил говорить. На ней была коротенькая белая юбочка, как будто она собралась играть в теннис, поло синего цвета и белый козырек на вьющихся рыжеватых волосах.

– Ты не фанатка Нанетты? – спросила я Бети, хотя ответ был ясен из ее предыдущей фразы.

Бети усмехнулась:

– О нет. И ты тоже. Ты для нее враг номер один.

Что это могло значить? Но мы уже остановились в шести футах от колышка для первого удара по мячу и от брата с сестрой, и я не успела об этом спросить.