– Вы уже нашли деньги?

Кеннеди покачал головой.

– Вирус, который Дэвид нечаянно загрузил, напрочь снес всю систему. Мы считаем, что вирус на флэшку занес Бернард Лангхаймер, ведь она довольно долго была в руках у Делла. Переброска денег на клиентский счет Дэвида и их последующее исчезновение – тоже наверняка его работа.

При упоминании Лангхаймера лицо его потемнело.

– А самого-то его нашли? – спросил я.

– Большей частью, – мрачно ответил Кеннеди. – Похоже, что напарница Делла, Софи, скрывалась как раз у него в квартире. А Эль Грито их вычислил, заставил говорить… Не слишком-то аппетитное зрелище.

– Так ты считаешь, картель уже в курсе, что это Делл их кинул?

– Похоже на то, но надо их в этом окончательно убедить. Сейчас как раз этим и занимаемся. Не хватало еще, чтобы они устроили кровавую баню, когда заявятся сюда искать свои бабки! Хотя в прессе все шито-крыто, через свои источники мы слили в картель инфу, что все это устроил Делл и что деньги уже найдены. Так что ни Дэвида, ни Кристину они разыскивать не станут. Там крайне недовольны, что по ходу пьесы прихлопнули такого ценного их кадра, но, как выяснилось, Эль Грито уже успел отчитаться перед своим боссом, что фирма катится под откос и что Синтон убил Бена Харланда и его дочь.

– Дочь?!

– На прошлой неделе мы получили окончательное подтверждение, что тело, найденное в квартире Дэвида, принадлежало Саманте Харланд – сравнили ее ДНК с образцом, взятым с трупа ее папаши. Есть еще и токсикологический отчет. Выяснилось, что ей дали очень мощное снотворное. Так что, скорее всего, дело обстояло примерно так: Софи привела ее в квартиру Дэвида за день до убийства, чем-то опоила и засунула в комнату-убежище. А на следующий день, как только Дэвид вышел из квартиры, убила двумя выстрелами в спину, вытащила в кухню и выпустила ей в затылок еще десяток пуль. Саманте было всего двадцать шесть. Всякая сволота вроде ее старика никогда не задумывается, как их делишки могут отразиться на их собственных детках.

Я отсутствующе уставился на улицу.

– Прости, я вовсе не хотел сказать…

– Ладно, – отмахнулся я.

– По-моему, какое-то время тебе лучше сидеть тихо и не высовываться, а когда решишь опять вернуться к адвокатской практике, мы убедительно попросим «Таймс» напечатать опровержение. Если в картеле узнают, что ты ухитрился остаться в живых, они могут замочить тебя просто из принципа. Но когда речь идет о честных адвокатах, память у них обычно короткая. Иногда кокнуть простого обывателя – куда больший геморрой, чем ликвидировать серьезного игрока.

– Это ясно, – кивнул я.

– Насколько я понимаю, память у тебя так и не улучшилась? – спросил он.

– Это ты про что?

– Про круглую дыру, проделанную стеклорезом в окне Корбин-билдинг, и про тот факт, что огнестрельные ранения, полученные Деллом и Софи Бланк, оставлены пулями из крупнокалиберной снайперской винтовки. Ни о чем пока не напоминает?

– Я ведь уже говорил: ничего про это не знаю.

Прикончив стопку черничных блинчиков и опрокинув в рот остатки кофе, я подсунул под блюдце сорок долларов – оплату заказа плюс чаевые.

– Дэвид заплатил тебе за предварительное слушание? – спросил Кеннеди.

– Даже слишком, – отозвался я. Мои финансовые проблемы остались позади – по крайней мере, на данный момент.

С улицы прозвучал автомобильный гудок, и я обменялся с Кеннеди рукопожатием.