Я подошла и просто свалила свои покупки перед продавцом. Он быстро всё рассортировал и упаковал, а также притащил довольно объёмную сумку, в которую быстренько засунул все наши многочисленные свёртки.

— Принеси ещё одну такую, — то ли попросил, то ли приказал рыцарь. Мужик метнулся в какую-то неприметную дверь за прилавком и буквально через десять секунд выскочил оттуда. Свёрнутая сумка отправилась к нашим покупкам. Последним предметом, помещённым в баул, был шлем, который рыцарь укладывал лично. При этом он, скорее всего, вытащил немного денег из кошеля, всё ещё лежащего в этом единственном предмете, оставшимся от его доспеха.

— С вас пять золотых и тридцать шесть медек, господин, — голос торгаша просто сочился мёдом. Ну ещё бы, такие выгодные покупатели наверняка нечасто посещают его.

Рыцарь внимательно выслушал цену, ненадолго задумался, словно что-то прикидывая в уме, затем кивнул и высыпал на прилавок ровно шесть золотых монет. Даже я, если бы не знала точно, сколько у нас денег, решила бы, что рыцарь отдает последнее. Причём высыпал Артур деньги прямо из тощего кошелька, в котором до недавнего времени хранились наши золотые запасы. Нет, он точно маг. Так сравнительно быстро убрать из кошеля деньги, и так тихо. А вот то, что он оставил в кошеле ровно столько, сколько в итоге нам понадобилось, заставило меня задуматься. Не просто так братец его убивать поперся, ой, не просто так. Судя по всему, Артура не просто учили — его муштровали, и именно по тем предметам, которые впоследствии могли помочь освоиться на троне молодому монарху. Видать, папашка покойный знал, чья голова из его детишек более удобной для ношения короны будет. Тем более нужно расставаться. Это не наша реальность, здесь просто так в баре небрежно не бросишь, мол, «я с самим величеством по тавернам да в одном седле».

Пока я предавалась размышлениям, Артур сгреб сдачу в кошелёк и, подхватив сумку, направился к выходу. Мне ничего не оставалось делать, как следовать за ним.

Все остальные покупки мы проделали в полной тишине, не перекинувшись ни единым словом. Чего и сколько мы покупали (покупал в основном рыцарь), я не запомнила. Мне было всё равно. Я замечала только вещи, которые предназначались непосредственно мне. Вот лошади, да. Лошади ввели меня в такой ступор, что от загона меня пришлось оттаскивать. Рыцарь тем временем, расплатившись, договорился с хозяином, что выбранных им лошадей доставят сегодня вечером в полном снаряжении в таверну.

А я с тоской подумала о том, каким образом меня завтра будут грузить на это живое, огромное, существо. Вот в состоянии подобного ступора я и вернулась в таверну.

Артур.

Я не понимаю, что нашло на Гвен. Я искренне пытался помочь. Почему она восприняла мою помощь с такой агрессией? А её настолько демонстративно вызывающее поведение в примерочной? И ведь по её виду было абсолютно точно видно, что она не пытается меня соблазнить. Но неужели Гвен не понимает, что я мужчина, и обета безбрачия я не давал? Оказалось, что моему телу почему-то наплевать на то, что эта женщина не соответствует ни одному из моих критериев привлекательности. Странно, когда она вчера ночью находилась со мной в одной постели, у меня не возникло ни одной мысли подобного рода. Зато сейчас, среди бела дня, да ещё и в лавке торговца готовой одеждой, меня просто накрыло. Наверное, у меня просто давно никого не было. Нужно будет в следующем городке представить её не моей женой, а, к примеру, сестрой. Тогда можно будет вполне легально ответить на заигрывания какой-нибудь миловидной служаночки.

Все остальное время мы провели в напряжённом молчании. Гвен совершенно не принимала никакого участия в сборах. Создавалось ощущение, что ей было на них наплевать.

А вот на лошадей она смотрела с таким ужасом, как будто я покупал демонов бездны, а не средство нашего дальнейшего передвижения.