«Хорошо, что хоть десерт удался», – подметила она, с удовлетворением глядя на замечательный персиковый пирог с подрумяненной корочкой, охлаждавшийся у окна. Но это никак не спасало картошку.

«А может, чуть-чуть масла и немного красного перца изменят положение?» Пройдя к маленькому стенному шкафчику, она посмотрела на большой набор крошечных бутылок, наполненных ароматными специями.

Они были настолько дорогими и редкими, что многие женщины хранили их под замком в сундучках, как обычно хранят деньги. Однажды Мег слышала, что в отдаленных сельских районах женщины обменивали специи на другие товары. Ходили слухи, что унция особой полыни шла в обмен на целый рулон ткани или сто фунтов муки.

Мег по праву гордилась коллекцией разнообразных специй. Здесь были бутылочки с укропом, мятой и лавровым листом, несколько баночек с экзотическими и пикантными базиликом и кориандром. Она с любовью провела пальцем по маленьким бутылочкам и баночкам и выбрала одну – с очень мелким красным порошком. Паприка. Горьковато-неострый перец, который придавал блюдам не только приятный вкус, но и красноватый оттенок.

Откупорив бутылочку, Меган щедро отсыпала драгоценный порошок в картофельное пюре и улыбнулась от удовольствия, увидев, как матово-белая картошка и бледно-желтое масло плавно переходят в золотисто-каштановый цвет. «Ты просто кудесница, Меган, – сделала она себе комплимент. – Даже сам шеф-повар Женской академии мисс Экстон не смог бы справиться лучше…»

Пожалуй, во второй раз в своей жизни Мег подумала, что тот год, который она по настоянию матери потратила на учебу в престижном Восточном пансионе благородных девиц, может быть, и не пропал впустую.

Некоторое время она бессмысленно перемешивала пюре, пока резкий стук в дверь не вывел ее из задумчивого состояния. «О Боже, он здесь». В мгновение ока она поставила обратно пузырек с паприкой и пошла открывать дверь. «Успокойся, успокойся», – девушка тихо проговорила эти слова, которые она повторяла, уже почти как ектенью, каждый раз, когда видела Джеффри Уэлсли.

Глубоко вдохнув, она потянула за ручку двери и с изумлением взглянула на него.

Как обычно, на Джеффе были «Ливайс» и фланелевая рубашка, однако уже не те, что утром. Рубашка выглядела совсем новой, не выцветшей от многократных грубых стирок. Ее рукава были опущены вниз и аккуратно застегнуты на запястьях. Вместо тяжелых грубых сапог, в которых обычно ходят на работу лесорубы, на ногах красовались начищенные до блеска ботинки из мягкой кожи.

Когда взгляд Мег перенесся с его широченных плеч на утонченное лицо и мягчайшие каштановые волосы, она поняла, что никогда в жизни не видела более притягательного мужчину, чем он. Она всегда считала Джеффри Уэлсли красивым, но в этот вечер, стоя на крыльце под рассеивающимся светом фонаря, он походил на желто-коричневого царя зверей, с которым его очень часто сравнивали. В нем было что-то хищное, что-то нецивилизованное. Меган не могла с полной уверенностью сказать, что отличало его от других мужчин, с которыми доводилось ей встречаться, но именно это что-то послало ее телу слабый импульс возбуждения, от чего у нее слегка закружилась голова.

– Вы не войдете? – пролепетала она и, сделав шаг назад, открыла дверь настежь.

Джефф с любопытством посмотрел на девушку и задался вопросом: почему у нее такой вид? Уже во второй раз за сегодняшний день он слышал этот слабый задыхающийся голос, и, как и прежде, его хрипловатый тембр приводил его в волнение.

– Я знаю, что опоздал, – пробормотал он и, избегая ее взгляда, вошел в дом.

В ожидании услышать извинения Мег посмотрела на него. Но их не последовало.