Пилот хромал и покачивался. Может быть, он немного перебрал с дурманом? Хосе и Себастиен не торопились уходить. Как видно, не зря. Пилот прошел еще немного, споткнулся и упал, попытался подняться и не смог. Отец с сыном бросились ему на помощь.

Лицо пилота покрылось испариной. Ко лбу и щекам прилипла сухая трава. Себастиен подсунул под губу палец и вынул из под нее жеваные листья дурмана.

— Чтоб не сглотнул. — Пояснил он. — Подгоняй телегу, домой отвезем.

Матушка заохала когда увидела торчащие из телеги ноги дохлой кобылы.

— Да брось ты жалеть ее, нам ее чуть ли не на свадьбу подарили. — Успокоил жену Хосе. — Смотри, у нас тут кое-кто интереснее есть.

Хосе откинул борт телеги и матушка увидела чужестранца.

— Это пилот, машина которого упала рядом с нашим пшеничным полем. Поранился сильно и потерял сознание.

— А что нам делать-то с ним? — Матушка подошла к телеге и с любопытством посмотрела на безмолвно лежащего пилота.

— Ну как что, выходить. Авось зачтется нам, там? — Хосе показал наверх, совсем не имея ввиду небеса, а простую благодарность жителя верхних миров. — Только он странный немного. Не хотел чтобы мы ему помогали, говорил, что опасно для нас может быть. Он сам решил в лес уйти, но прошел несколько шагов и свалился.

— А может, и правду он говорил? — Засомневалась матушка.

— А что ты предлагаешь? Избавится от него?

— Ой, что ты, боже избавь от греха такого.

— То то и оно, Себастиен, неси его домой, а ты — обратился он к жене. — не вздумай болтать никому, что у нас этот человек, поняла?

— Поняла, поняла. Вот уж не знаю к худу это или к добру?

Пилота положили на одеяло, подняли и понесли в дом. Мужчина вдруг заговорил громкими, отрывистыми фразами и так же резко замолк. Перепуганная матушка принялась истово молиться.

Мужчину уложили в прохладной комнате. Ему расстегнули куртку и китель, не решившись снять их совсем. Себастиен обратил внимание на кожаный ремень перекинутый через плечо, который соединялся с кожаной сумкой из которой торчал странный предмет. По виду, железный, с рукоятью отделанной деревом. Юноша притронулся к нему и почувствовал холодный металл. Себастиен отдернул руку. Предмет казался опасным.

До вечера Себастиен с отцом разделывали лошадь и готовили из нее солонину. Старая кобыла имела жесткое мясо, годившееся в пищу только в очень тяжелые времена. Последние остатки мяса досаливали уже при свете костра, на котором матушка готовила потроха для ливерной колбасы. Матушка зашла в дом и в ту же секунду выбежала с глазами, словно она увидела привидение.

— Очнулся, очнулся! Воды просит! — Закричала она.

— Да тише ты. — Рыкнул на нее Хосе.

Себастиен и отец отложили в сторону ремни мяса и вошли в дом. В свете керосиновой лампы, лицо пилота казалось совсем бледным.

— А, добрый вечер мужики. Зря вы меня сюда притащили, лучше отвезите меня к вашему дуче, вам тогда ничего не будет. — Он откинулся на подушку и закрыл глаза.

— Заговаривается. — Заключил Хосе. — Крови много потерял.

— Воды. — Тихо произнес пилот.

— Я знаю, что ему нужно. — Сказал отец и исчез в темноте дома.

Себастиен остался. Пилот повернулся в сторону парня.

— Увози меня, не надо меня жалеть. — И снова в бессилии откинулся на подушку.

Вошел отец, держа в руках глиняный кувшин. Себастиен учуял запах вишневой настойки.

— Зачем это? — Спросил он отца.

— Кровь восстанавливает.