Картина становилась все менее впечатляющей по мере того, как они приближались к городу. Бедные дома с провалившимися крышами рядами стояли частью на берегу, частью в воде, и солнечный свет лишь подчеркивал их унылый вид. Они напоминали останки гигантских ракообразных на первобытном пляже. Какое-то древнее существо в меховом одеянии, совсем маленькое на фоне этих строений, поило двух северных оленей. Потом от волн, вызванных шлюпкой, заколебались отражения пустых деревянных сараев.

Мрачную тишину нарушил скрип колес. Две старухи брели по пристани и тянули за собой телегу; стальные спицы рассеивали солнечные лучи. Пристань заканчивалась низким мостом.

— Я знаю это место, — вполголоса проговорил Седая Борода. — Мы можем тут причалить. Это Мост Глупости.

Когда они сошли на берег, две старушки приблизились к ним и предложили свою телегу напрокат. Как всегда при встрече с незнакомыми людьми, Седая Борода и его спутники с трудом понимали их речь.

— Нечего нам везти в телеге, — заявил старухам Пит, и старухи сказали, что устроиться на ночлег можно в Христовой Церкви, «там по дороге». Чарли с Айзеком остался охранять лодку, а Марта, Седая Борода и Пит двинулись по дороге, проходившей через мост.

Подобно могучей крепости на южном краю города высились древние стены колледжа Христовой Церкви. Несколько бородатых людей взирали со стен на пришельцев, идущих по дороге. Они двигались медленно, опасаясь столкновения со старожилами, но никто не вышел навстречу. Возле больших деревянных ворот колледжа они остановились. Оставленные на произвол судьбы стены храма науки разрушались. Некоторые окна были разбиты или заколочены, и груды каменных обломков — следы деятельности солнца, мороза и других стихий — лежали у основания стен. Седая Борода пожал плечами и вошел под высокую арку.

В сравнении с затопленными руинами внутренний двор был полон жизни: людская суета, пестрые ярмарочные палатки, запахи животных и еды. У всех троих поднялось настроение. Они находились на большой прямоугольной площади, где в былые времена разгуливали студенты. Здесь стояли деревянные латки, некоторые из них превратились в здания со стенами и крышей; и повсюду продавались разнообразные товары. Одна часть площади была отгорожена; там стояли северные олени и с обычным для них угрюмым видом наблюдали за происходящим.

Из будки возле ворот появился ветхий представитель рода человеческого, лысый, с необычайно тонким длинным носом, и поинтересовался у чужеземцев, что они хотят. Объясниться с ним было довольно трудно, но, в конце концов, он отвел их к толстяку с тремя подбородками и румяным лицом, который сказал, что за умеренную плату можно снять две подвальные комнаты в Киллканоне. Имена пришельцев записали в книгу, и они заплатили пошлину.

Киллканон представлял собой небольшой сквер на территории колледжа Христовой Церкви, а две комнаты оказались одним перегороженным помещением. Но длинноносый посредник сказал, что там можно топить камин и предложил дешевые дрова. Главным образом из-за усталости путники приняли это предположение. Посредник развел огонь, а Джеф Пит отправился за Чарли.

Когда пламя весело запылало в камине, посредник не спешил уходить; он присел на корточки у огня и потирал свой нос, прислушиваясь к разговору Марты и Тимберлейна. Седая Борода легонько подтолкнул его ногой.

— Слушай, Пузан, пока ты еще тут, расскажи-ка мне, учится еще кто-нибудь в этом колледже или нет?

— Так некого уж теперь учиться-то, — ответил старик. Он явно использовал глагол в своей фразе как переходный вопреки бесчисленным — ныне уже исчезнувшим учебникам грамматики. — Студенты тут, правда, живут они, вроде бы еще друг у друга помаленьку учатся. Вы их увидите — они все с книгами в карманах ходят. В маленьких колледжах их Аспирантами зовут, а у нас они — Студенты.