Марта выступила вперед.

— Мистер Мортон, мы выпьем с удовольствием. — Она положила на стол монету. — Вот плата за вино.

Лицо Мортона вытянулось так, что часть его морщин разгладилась и подбородок исчез под воротником.

— Мадам, присутствия женщины еще недостаточно, чтобы превратить эту комнату в таверну. Будьте любезны, заберите ваши деньги, они вам еще пригодятся. — Он прищелкнул языком, криво улыбнулся и заговорил прежним, более рассудительным тоном: — Мистер Седая Борода, машина, которая вас так интересует, попала к нам очень простым образом. Ее привез сюда один престарелый торговец. Гэвин помнит его: этот человек щеголял единственным глазом и множеством вещей. Он думал, что скоро умрет. Мы тоже так полагали, взяли его к себе и ухаживали за ним. Но он протянул всю зиму — чего не удавалось и многим более крепким людям, — а весной даже поправился. У него было нечто вроде паралича, и в сторожа он не годился. Чтобы оплатить уход и содержание, он передал нам свою машину, хотя мы в ней не нуждались. Несколько месяцев назад он умер от чрезмерного поглощения алкоголя, и, говорят, при этом проклинал своих благодетелей.

Седая Борода задумчиво потягивал вино.

— Если машина вам не нужна, почему бы не отдать ее мне? — спросил он.

— Потому что это наше имущество, и мы надеемся его реализовать. Допустим, стоянка стоит, как прикинул Вивиан, около четырехсот фунтов; что, если мы скинем половину — двести фунтов?

— Но у меня же ничего нет! Мне придется… Вы же знаете, сколько я зарабатываю у Джо Флитча… Мне понадобится четыре года, чтобы накопить такую сумму.

— Ну, мы могли бы снизить плату за этот период, не так ли, Гэвин?

— Если казначей согласится, то конечно.

— Вот именно. Скажем, шиллинг в день за четыре года… Сколько это будет, Вивиан?

— У меня голова уже не та… Значит, дополнительно еще примерно семьдесят пять фунтов.

Седая Борода стал рассказывать о деятельности ДВСИ(А). Он говорил о том, как упрекал себя за продажу машины торговцу, хотя эта сделка спасла от голода половину Спаркота. Рассказ не произвел особого впечатления на Студентов, а Вивиан даже заявил, что если машина столь ценна и права Седой Бороды как владельца столь сомнительны, ее следовало бы продать за тысячу фунтов. В итоге хозяева колледжа остались непреклонны, и дискуссия завершилась.

На следующий день Седая Борода посетил почтенного казначея и подписал договор, согласно которому обязался еженедельно выплачивать определенную сумму.

В тот вечер он сидел в своей комнате, и развеять его угрюмые мысли не могли ни Марта, ни Чарли, который пришел к ним в гости вместе с Айзеком.

— Если даже все пойдет нормально, мы сможем расплатиться только через пять лет, — говорил Седая Борода. — И все же я должен расплатиться — это дело чести. Ведь ты понимаешь, Марта? Я вступил в ДВСИ на всю жизнь и должен выполнить свои обязательства — что еще может сделать человек, когда у него ничего нет?

И потом, если у нас опять будет машина, мы сможем настроить радио и связаться с другими сотрудниками ДВСИ. Мы узнаем, что происходит в других местах. Пусть старые дураки, которые здесь хозяйничают, не хотят этого знать — а я хочу. А что, если нам удастся связаться с Джеком Пилбимом в Вашингтоне?

— Если ты действительно к этому стремишься, пять лет пройдут быстро, — сказала Марта. Тимберлейн взглянул ей в глаза.

— Этого-то я и боюсь.

* * *

Дни сменялись другими днями. Проходили месяцы. Зима уступила весне, а весна — лету. Лето уступило еще одной зиме, а та — следующему лету.