– Это очень удобная позиция, – ехидно заметала Фрэнсин.

Сакура резко повернула голову и посмотрела ей в глаза:

– Или очень неудобная. Все зависит от того, как на это посмотреть.

– Ничего, мы постараемся восполнить этот пробел, – твердо заявила Фрэнсин. – Обещаю, что вскоре все обстоятельства твоей прежней жизни будут ясны как божий день.

В этот момент дверь палаты отворилась и на пороге появились две медсестры, преисполненные решимости прервать их беседу. Фрэнсин молча кивнула, встала и быстро вышла из палаты.

Огромные листы с рентгеновскими снимками грудной клетки Сакуры Уэды были приколоты к подсвеченному экрану, и доктор Парсонс стучал по ним длинным карандашом.

– Вот здесь находятся зоны активного поражения, которые и вызвали отек легких. Кроме того, в верхней части можно легко обнаружить старые рубцы. Смотрите, они хорошо видны на снимке. Они тоже представляют серьезную опасность. Во всяком случае, до тех пор, пока ее легкие находятся в ослабленном состоянии. – Он тяжело плюхнулся на стул и посмотрел на Фрэнсин. – Все эти очаги поражения, миссис Лоуренс, должны быть самым тщательным образом залечены. В противном случае она умрет.

– Понятно, – протянула Фрэнсин.

– Правда, мы должны признать, что в последнее время наметилось некоторое улучшение. Мы каждый день вводим ей антибиотики, причем не только с помощью уколов, но также и в таблетках. Кроме того, я прописал ей кортикостероиды, чтобы предотвратить интоксикацию организма.

Фрэнсин молча кивнула, соглашаясь с лечащим врачом. В бухгалтерии больницы она узнала, во что ей обойдется полный курс, лечения Сакуры Уэды.

– Доктор, как вы думаете, сколько времени она еще здесь пролежит?

– Если не будет слишком высокой температуры и если нам удастся справиться с отеком, то, полагаю, ее можно будет выписать через пару недель. Но должен сразу предупредить, что и после этого она должна находиться под постоянным наблюдением и продолжать лечение в домашних условиях. Эта женщина, судя по всему, испытала немало трудностей в жизни, и сейчас ее сознание отравлено злобой, недоверием и цинизмом. Кроме того, она замкнута на своем внутреннем мире и спряталась в крепкую скорлупу, разрушить которую мы пока не можем. Полагаю, вам следует подумать о хорошем психологе, поскольку без его помощи она вряд ли вернется к нормальной жизни. Нам совершенно ни к чему повторение Макао.

– Макао? – удивилась Фрэнсин.

– Да, она рассказала мне, что первое обильное кровотечение появилось у нее в Макао еще восемь лет назад. Она тогда работала в казино, где проводила по восемнадцать часов в прокуренном, пыльном помещении. И вот однажды утром у нее начался очередной приступ кашля, а потом горлом пошла кровь. Она испугалась и тут же уехала из Макао, не позаботившись пройти курс лечения. Разве вы не знали об этом?

– Нет, – смущенно призналась Фрэнсин и соврала доктору, что Сакура является ее дальней родственницей, о которой она узнала совсем недавно.

– Она рассказала мне, – продолжал доктор Парсонс, – что много лет провела в разных странах Азии и что судьба ее там не баловала, но никаких подробностей я, к сожалению, не знаю. Ясно одно – она очень сильная женщина, и это дает основание надеяться на лучшее. Однако без надлежащего лечения ей, конечно, не выкарабкаться. – Он помолчал, пристально глядя на Фрэнсин. – Знаете, миссис Лоуренс, между вами действительно просматривается весьма заметное родственное сходство.