— Ой, а что же это мы на пороге, пошли, хоть чаек попьем, а? — Леся явно пытается в очередной раз провернуть свой зубозаговаривательный приемчик.

— Александра, не забыла, с кем говоришь? Не сработает! Мы с Арсением хотим услышать внятный четкий пересказ произошедшего за последние сутки.

— Не сработает у них, — бурчит Леся. — Тоже мне… Вам прям четкий рассказ, господин Федоров? — Шон невозмутимо кивает. — А вам, господин Кринников, тоже?

Арсений бормочет что-то типа «само собой».

— Ну, как скажете, — покладисто соглашается вдруг Леся. — Итак. В ночь с 4 на 5 мая Кринников А. М. и Орлова В. О. возвращались из Краснодара в г. Черноморск. Через какое-то время Кринников А. М. заметил, что их преследует машина с московскими номерами. При попытке увеличить скорость и уйти от преследования неизвестные начали совершать опасные маневры в непосредственной близости от личного автотранспорта гражданина Кринникова А. М, — монотонным голосом вещает Леся, будто зачитывая какой-то протокол. Но, несмотря на ее безэмоциональную подачу у меня опять словно изморозь по спине струится от воспоминаний, как все это было. — Однако оторваться от преследования Кринникову А. М. не удалось. В дальнейшем, на безлюдном участке трассы, неизвестные также произвели несколько выстрелов, предположительно из пистолета марки Макаров, что привело к ранению вышеуказанного гражданина Кринникова А. М. и столкновению машин на сложном для маневров участке, в результате которого Мерседес-Бенц с московскими номерами потерял управление, совершил выезд на встречную полосу и перевернулся на крутом повороте.

— Какого… — бормочет Шон и переводит взгляд на Арсения, но тот только хмуро кивает, подтверждая каждое слова Леси.

— Далее, — сухо продолжает она, совершенно поменявшись в лице и перестав быть той самой Лесей, которую я привыкла видеть. — Пострадавшие Кринников и пассажирка его автомобиля гражданка Орлова, инициалы коих вам, блин, известны, ввиду повреждения их транспорта и опасаясь дальнейшего применения огнестрельного оружия преследователями и их возможными подельниками, скрылись в лесном массиве и пошли пешком в сторону города Черноморска. После того как пострадавшему Кринникову на следующий день была оказана первая медицинская помощь, Кринников и Орлова, в сопровождении охранников из ЧОО «Вектор», принадлежащего самому же Кринникову, направились в дом, где непосредственно и проживают оба. В процессе пути, доблестный, но обдолбанный уколами, мать его, Кринников уснул, не потрудившись отзвониться друзьям, которые как дебилы о нем беспокоятся, между прочим, — Леся повышает голос и теперь уже прожигает в Арсении дыру глазами. Он старательно делает вид, что невозмутим, но все же отводит взгляд в сторону. — По приезду в означенный дом были обнаружены следы взлома и проникновения…

— Что? — тут же вскидывается Арсений, да и Шон весь подбирается, ловя каждое слово.

— В дополнение к этому, — невозмутимо продолжает Леся, — сотрудники охранного агентства заметили, что за домом, предположительно, ведется наблюдение, однако, поскольку ничего предъявить «наблюдающим» на законных основаниях не могли, и к этому времени Кринников спал сном младенца, а его отец и совладелец ЧОО «Вектор» был для звонков недосягаем, решение пришлось принимать, конечно, теперь сто раз виноватой гражданке Орловой В. О! — мои инициалы Леся уже почти рявкает и встает в защитную позу, выпячивая круглый животик и будто предлагая мужчинам попытаться поспорить с этим окончательным аргументом.

— Стоп, стоп, Леся, мы помним про твой специфический опыт, но ты давай, выключай своего следака и объясни по-человечески, — Арсений явно уже старается сгладить возросшее напряжение, но вот Шон теперь выглядит еще более мрачным, чем в самом начале речи жены.