— Стоп, стоп, Леся, мы помним про твой специфический опыт, но ты давай, выключай своего следака и объясни по-человечески, — Арсений явно уже старается сгладить возросшее напряжение, но вот Шон теперь выглядит еще более мрачным, чем в самом начале речи жены.

— А что из всего вышесказанного ты не понял, Седенький? Мальчики попали в беду, а девочки всех спасли! Чего еще-то? — она прямо-таки волшебным образом опять перевоплощается в улыбчивую яркую бабочку, которую не колышут приземленные проблемы простых смертных.

— Каким образом? Если дом был под наблюдением, то как вам удалось нас вытащить и как ты можешь быть уверена, что родителей и себя не подставила, сумасшедшая ты женщина! — Арсений взмахивает руками, будто слов не хватает для выражения его эмоций.

— Ну, план был такой… — и Леся кратко, но весьма красочно описывает нашу экстремальную эвакуацию.

— А вот как это было в натуре, знает только Василиса и те, кто за этим со стороны наблюдал, — завершила она свой рассказ.

— Ну, вышло, собственно, так, как и было задумано, — поддерживаю я ее. — Шарики, правда, жалко. Но они погибли за правое дело.

Наблюдать за лицами обоих мужчин то еще удовольствие. Я вижу, как оба, все еще пылая праведным гневом, при этом изо всех сил стараются местами не заржать, причем от усилий у Арсения аж глаз дергаться стал, и он то и дело кашляет, скрывая смех.

Когда мы заканчиваем, то одновременно замолкаем с Лесей, делая честные глаза и ожидая приговора, но при этом готовясь отстаивать свои позиции до конца.

Арсений окончательно подавляет веселье и вопросительно и мрачно смотрит на друга. И этот молчаливый диалог мужского судейского дуэта ой как мне не нравится. Судя по тому, как ежится Леся, ей тоже.

— Как тебе вообще удалось заставить мужиков отпустить тебя вот так? — все еще немного шокировано спрашивает Арсений. — Похоже, мне стоит подумать о чистке рядов.

— Не надо ничего чистить, — с чувством прошу я. — Просто я была очень убедительна.

— Из всего сказанного, — медленно произносит Шон, — я делаю вывод, что вы обе достаточно четко представляли серьезность сложившейся ситуации. И ты, дорогая, даже в большей степени, учитывая, что опыт столкновения с подобным геморром у тебя обширный. И при этом ты все же решила не посвящать меня в совершенно, конечно, незначительные проблемы. А ты, Василиса, пошла у нее на поводу! — Шон гневно глядит в мою сторону, и мне хочется провалиться на месте.

— О чем вы, на хрен, думали вообще! — вступает теперь Арсений. — Ну, ладно эта… вечная авантюристка, но ты то, Вась! Ты же вечно рассудительная была! А если бы все паршивей некуда обернулось? Как можно было вообще уезжать от толпы охраны в никуда!

— Да твоя охрана… может, и умные они, но только ни черта они сообразить не могли, что делать! — тут же ощетиниваюсь я, и тут Леся исподтишка щипает меня, да так, что я ойкаю и непроизвольно хватаюсь за локоть.

— Ой, да ладно тебе, Василиса! Хочешь мне сказать, что куча дипломированных секьюрити, имеющих реальный боевой опыт, оказались бесполезны в этой ситуации? — еще больше заводится Арсений, повышая голос.

— Может, они и сто раз у тебя полезны, но в тот момент я этого не увидела! — делаю я то же самое в ответ и тут же зарабатываю еще один щипок.

— Да что? — оборачиваюсь я на Лесю.

— Просто молчи! — шипит она сквозь зубы.

А вот и не подумаю!

— А ты кто, эксперт в сфере безопасности? — продолжает наседать на меня Арсений.