Но вот утром четвертого дня все изменилось. Разбудил меня шум, и, вскочив, я выбежал из кабинета, что уже был как дом родной, только для того чтобы мне в лицо уперлось дуло автомата.

— Сеня, сынок, спокойно. Мы во всем разберемся! — в голосе отца явственно услышал крайнюю степень сдерживаемого гнева.

С десяток спецназовцев в масках и бронежилетах держали на прицеле не только меня, но и отца и остальных присутствующих, и не было похоже, что это чья-то неудачная шутка.

— Арсений Кринников, я так понимаю? — раздался мужской голос, полный холода и даже почти презрения.

— Да, это я!

— Вы задержаны!

— Не хотите сначала представиться и озвучить причину задержания? — из опыта знал, что спецы ребята резкие и нервные, так что лишних движений лучше не делать. Мне сейчас новые дырки в теле совершенно ни к чему.

— Следователь по особо важным делам генпрокуратуры Семцов Виктор Андреевич, — шагнув вперед, приземистый мужик в штатском ткнул мне в лицо корочками и даже подержал, давая время ознакомиться. — А с обвинениями вы уже были ознакомлены, гражданин Кринников.

Так, видимо, мои ближайшие перспективы не особо хороши, если за мной не местного важняка прислали и даже не из края, а прямо из Москвы, еще и в таком звании.

— И что, постановление на арест от нашего прокурора имеется? — конечно, я тянул время, чтобы хоть немного прийти в себя.

— Естественно, гражданин Кринников. Ознакомьтесь, — с желчной ухмылкой протянул он бумагу.

— Что, удивлены, что вас заранее не предупредили о том, что он подписан? — съязвил Семцов, когда я вернул ему документ. — У вас же это нормально. Полицейские местные чины и криминал за одни столом едят-пьют, и все друг другу братья-сваты.

— Ну, вам-то виднее. У меня друзей и родни криминальной нет! — огрызнулся я.

— Виктор Андреевич, мой сын не уклонялся от визитов в следственные органы и дал все требуемые разъяснения, и мне совершенно непонятно, какая необходимость в этом маски-шоу и для чего устраивать его задержание так, как будто он террорист международного масштаба, а не нормально вызвать повесткой, — вмешался в наш разговор отец.

— Это мне решать, насколько ваш сын опасен, потому как именно я теперь веду его дело, — следователь посмотрел на отца, как на пустое место, разве что только не раздуваясь от собственной значимости. Остро захотелось двинуть в самодовольную рожу этого урода, упивающегося своей недолгой властью. — Так что больше не рассчитывайте на поблажки и нарушения закона только потому, что находитесь в панибратских отношениях с руководством местного УВД. Этим грешат все маленькие городки, и поэтому частенько таким, как ваш сынок, удается уйти от ответа. Но я здесь, чтобы исправить все упущения и заставить его ответить по всей строгости закона.

— Честное слово, прямо горжусь собой, — пробурчал я. — Из-за простой аварии на дороге приехал такой большой человек, столько суеты устроил! И это вместо того, чтобы реальных преступников ловить.

— Арсений! — рыкнул на меня отец.

Семцов уставился на меня с откровенной неприязнью.

— А вы и есть настоящий преступник, Кринников. И ваше происшествие на дороге было переквалифицировано в попытку убийства, предусмотренное частью 3 статьи 30 и статьей 150 УК РФ. Так что, поздравляю, сидеть будете долго.

— Интересно, в какую сумму это обошлось одному неуемному индивидууму, да еще плюс ваши услуги мальчика на побегушках и овчарки в одном лице? Мдя, недешево я обхожусь!

— Арсений! — снова одернул меня отец, а лицо следака исказилось злостью.