— Я звонил, он недоступен. На автоответчик нарвался, — парень уже явно стал раздражаться. — Братан, мне вообще пофигу. Но этот хмырь, что с ней, заказал для нее уже третий коктейль, в этот раз крепкий. А судя по тому, что я вижу, твоя сестра и так уже хорошая. Да и руки этот чертила не особо при себе держит.

Вот почему меня мысль о том, что кто-то лапает Ваську, должна быть как красная тряпка для быка? Это вообще мое дело, что ли? Однако мгновенный набат крови в голове от приступа бешенства точно не признак того, что мне наплевать.

— Смотри, чтобы никуда не свалили! — прорычал я в телефон.

— А что я сделаю, если уйти захотят? — возмущенно крикнул бармен в трубку.

— Да что хочешь! Хоть ламбаду им станцуй, но они уйти не должны, — и я отключился, услышав поток ругани на том конце.

Я не знал, не придется ли мне тащить из бара Василису насильно, и поэтому поймал знакомого таксиста, предупредив дождаться и ничему не удивляться.

Но, как ни странно, Василиса не устроила скандала: ни когда я шуганул ее кавалера, ни когда предложил отвезти домой. Она взяла мою руку, будто мы друзья, и даже привалилась всем телом, ища опоры. Не потребовала убрать руки и свалить самому, когда обнял за плечи и повел к выходу, не давая шататься и спотыкаться на каждом шагу. В машине она прислонилась к окну щекой и закрыла глаза. Разве должно так щемить в груди от того, что она просто так близко. Разве должно злить и беспокоить то, что она выглядит какой-то изможденной и вымотанной.

— Не хочу домой, — пробормотала она, не открывая глаз.

— Тогда куда? К нему? — слова едва поперек горла не стали.

— Нет.

Хотелось спросить, конечно, почему, но на самом деле меня так обрадовал этот простой ответ, что стало наплевать. Провожать ее к этому говнюку, довести и еще и в дверь постучать… это был бы для меня перебор.

— Тогда к родителям? — буркнул, маскируя радость недовольством.

— Не-е-е! — замотала Василиса головой и уставилась на меня, как на психа. — Ни в коем случае.

И тут же опять закрыла глаза и оперлась о стекло, будто теряя любой интерес к дальнейшему. Она что, просто доверяла мне выбор, куда ее отвезти? Похоже, она пьяна еще больше, чем мне казалось. Ровно секунду я думал о гостинице, но мгновенно отбросил эту мысль. Сказав водиле править ко мне домой, я всю недолгую дорогу наблюдал за моментально отключившейся Василисой. Из машины я нес ее на руках и, переступая порог, еще усмехнулся дурацким мыслям о символичности того, как она впервые попадает в мою квартиру. Ага, будто будут и еще эти самые разы.

Но едва я положил ее на постель и наклонился снять туфли, она открыла глаза и резко села. Я замер в ожидании жуткого вопля и потока бурного возмущения. Однако же Василиса, хмурясь, молча осмотрела мою спальню и уставилась прямо на меня.

— Мы где? — хрипло спросила она.

— У меня. Только не вопи, я ничего… — начал я, выпрямляясь и отступая в сторону.

— Где у тебя ванная? — не слушая, перебила меня Василиса.

— Ты уверена, что голову себе там не разобьешь? — спросил, указывая направление. — Я не хочу, чтобы меня потом черте в чем обвинили.

— Не волнуйся, не обвинят, — огрызнулась она и пошла в ванную, уже совершенно уверенно и не шатаясь.

Я ходил по коридору туда-сюда, прислушиваясь на всякий случай к шуму воды и звукам… и не то чтобы мне это было легко. Слишком уж красочно представлялась мне картинка обнаженной Василисы в моей ванной в окружении моих вещей, к которым я буду прикасаться каждый день, когда она уже уйдет и никогда сюда не вернется.