С того дня когда они встретились в конторе магазина, он постоянно видел ее четко очерченные губы. Сегодня она немного их подкрасила. Думая об этом, он увел ее в самую дальнюю часть комнаты. Отчего ее губы стали еще ближе к нему.

Горм крепче прижал ее к себе, и она не сопротивлялась. Теперь он не мог ее видеть, зато чувствовал ее всю.

У нее было сильное тело. Казалось, она сама управляет своими движениями, хотя они двигались в одном ритме. Ей была свойственна какая-то решительная мягкость, или настороженность, словно она в любую минуту могла передумать и исчезнуть. Почему-то она напомнила ему ласку.

Ее рука, лежащая в его ладони, необъяснимым образом лежала там столько, сколько он ее помнил. Или с того дня, когда она в аэропорту схватила ручку чемодана. Ему очень хотелось спросить, что она в тот раз делала в Лондоне. Но это позже.

— Я так счастлив! — услыхал он свой голос. Музыка умолкла, до них долетели смех и голоса. Горм в растерянности остановился, но Руфи не отпустил.

— Почему? — шепотом спросила она.

— Ты не понимаешь? Я тоже.

Он натянуто засмеялся, засмеялась и она. Совсем новым смехом. Как будто никогда раньше не смеялась.

— Фу! Эти противные комары! Идемте в дом! — сказала Турид за спиной Горма.

Несколько человек заполнили небольшую комнату, по ней распространился запах жареного мяса. Руфь немного отстранилась от Горма, но руку ее он так и не отпустил.

— Расскажите, как это вы сразу нашли друг друга? И как хорошо, что тебе удалось вырваться из дома! — Турид протянула руку ей под локоть.

— Я ненадолго, должна вернуться со знакомыми, которые вечером поедут домой.

— Как глупо! А ты не можешь остаться? Родители Турстейна в отъезде, места всем хватит.

— Нет, не могу. Мне надо домой, а то утром Тур останется один.

— Хоть ты и современная женщина и не сменила фамилию, когда вышла замуж, но все равно оказалась в ловушке, — добродушно засмеялась Турид.

Пальцы Руфи окаменели в руке Горма. Красное платье резало глаза.

Как это он раньше не подумал? Она замужем?

— Кто это Тур? — спросил кто-то.

— Мой сын, — ответила она и выдернула руку, не взглянув на Горма.

Горм не понимал, что говорят, что делают вокруг, не знал, сколько прошло времени, он думал только о том, как бы остаться с Руфью наедине. Замужем? Какая разница! Он должен поговорить с ней. Должен узнать ее мысли.

Он не спускал с нее глаз. Пока они танцевали, он был спокоен. Но когда он вышел в уборную, его охватила паника: не дай Бог, она за это время уедет!

Нет, она сидела одна на ступенях крыльца и маленькими глотками пила красное вино. Она прислонилась головой к перилам и, казалось, была далеко отсюда. На коленях у нее лежал альбом с фотографиями, который она листала, не глядя.

Немного помедлив, он вышел и сел рядом с ней. Со страницы альбома Турстейн, лежавший на овечьей шкуре, улыбался ему беззубым ртом.

— Знакомишься с нашим героем? — Горм хотел, чтобы его голос звучал весело.

Она повернулась к нему.

— Такой же герой ждет меня дома, — сказала она.

— И ты должна вернуться к нему? — Да.

— Я на машине, могу отвезти тебя домой, когда захочешь.

По ее лицу было видно, что она вот-вот заплачет. Он сделал движение, словно хотел отодвинуться, но крыльцо было такое узкое, что он только придвинулся к ней еще ближе.

— Нет, это очень далеко. Не стоит… Довези меня до площади. Оттуда я поеду на машине со своими друзьями. Мы так договорились, — сказала она.