Исполнилась ли мечта юного пастуха? Он теперь на вершине, но на ней оказалось слишком тесно, чтобы делить ее с кем‑то. Повелитель Ужаса не обзавелся ни женой, ни детьми, хотя придворные не раз проявляли озабоченность по поводу отсутствия наследника. Он был очень одинок, и с каждым днем одиночество тяготило его все больше и больше.

– Видимо, просто возраст сказывается… – сказал Повелитель самому себе. – А раз так, то в этом нет ничего удивительного. И не нужны мне никакие наследники. Чтобы я заранее обрек своего ребенка на мучения и несчастья? Не бывать этому! Человек страдает, когда рождается, когда живет и когда умирает. Я не желаю, чтобы он рос в постоянном страхе за свою жизнь, потому что его некому будет защитить после моей смерти. У меня нет иллюзий по поводу будущего. На империю набросятся волки, разрывая ее на части, и это естественно. Ничто не бывает вечным.

Раздался негромкий стук, и дверь в спальню отворилась. На пороге показался Рубис, уже успевший переодеться в другую одежду. На нем теперь была скромная шерстяная туника темно‑синего цвета.

– Мой господин, – тихо сказал он, не дойдя до кровати нескольких шагов, – просыпайтесь.

– Во‑первых, я не сплю, а во‑вторых – с какой стати? – проворчал Повелитель.

– Вы просили разбудить вас на рассвете. Уже рассвет.

– Не может этого быть, я же за всю ночь так и не сомкнул глаз, – простонал он. – Или все‑таки… – Он вздохнул. Должно быть, он действительно незаметно для самого себя задремал.

– Что прикажете?

– К демонам все! Пропадай все пропадом!

Этими словами Повелитель обычно начинал каждое утро, поэтому Рубис не обратил на них внимания.

– Ладно, побрей меня и найди плащ, тот, который с зелеными завязками.

– Сию минуту.

– А точно уже утро, ты меня не обманываешь?

Повелитель со вздохом вылез из‑под одеяла.

– Нет, мой господин. Вы сами можете в этом убедиться, если выйдете на балкон.

– Когда закончишь, позови Трофия. Я хочу поговорить с этим болваном. – Повелитель сел перед зеркалом и хмуро уставился на собственное отражение.

Рубис достал бритвенные принадлежности и принялся за дело. Несмотря на то, что бритва была опасной, и ее остро отточенное лезвие хищно поблескивало, риска порезать могущественного владыку не существовало. Бритву раз и навсегда заколдовал один из лучших магов империи, тот самый, который залечил рану Повелителя, поэтому теперь ее можно было доверить даже малому ребенку.

– Господин не желает подстричься? – спросил Рубис, закончив орудовать бритвой.

– Нет, не желает, – буркнул Повелитель. – Будь твоя воля, ты бы меня всего обрил. Успею еще побыть лысым. Если доживу, конечно.

– Долгих лет Великому! – поспешно сказал Рубис и сложил ладони крест‑накрест в жесте, отгоняющем злых духов.

– Поддерживаю, – улыбнулся Повелитель.

Рубис едва заметно улыбнулся в ответ, словно это была и не улыбка вовсе, достал из гардеробной плащ и ушел на поиски Трофия. Это было нелегким делом. Вездесущий управляющий находился на ногах по восемнадцать часов в сутки и засыпал там, где его смаривал сон. Это могла быть кухня, кладовая, приемный зал или уютное местечко в коридоре где‑нибудь под статуей. Трофий везде развивал кипучую деятельность. Его было слишком много. Только присутствие Повелителя, который не выносил суеты, вынуждало его прекратить носиться кругами и держать рот закрытым.