Дарий покачал головой:

– У тебя странная фантазия, но я понял, что ты хотел сказать.

– Странная фантазия? Странная? Дарий, тебе следует быть осторожнее в выражениях… Не забывай, что у меня абсолютная память, и я запомню каждое слово, произнесенное тобой. Навсегда запомню.

– Отлично, значит, я все же войду в историю. Всегда мечтал об этом, – пошутил Дарий в надежде немного разрядить обстановку.

Главный Хранитель от всей души желал приободрить Рихтера. Он чувствовал, что некромант приближается к самой тяжелой части своего повествования. Рихтер был напряжен, словно натянутая струна. Он выпрямился, затем съежился, обхватив руками колени.

– Никому нельзя доверять… Дарий, хорошенько запомни это. Никогда! Никому! Не доверяй! – Каждое слово некроманта было подобно удару безжалостного лезвия.

Ночь была тихая и ясная. Лунный свет щедро освещал запорошенные снегом землю и каменные плиты. Светло было как днем. На фоне всего этого великолепия четко выделялась фигура человека, закутанного в черный плащ. Из‑за глубоко надвинутого капюшона его лицо оставалось в тени.

Это был Рихтер, и он стоял посреди старого кладбища. Приближалась полночь. Для того чтобы провести обряд и вызвать Смерть на поединок, черному магу, кроме своего дара, больше ничего не было нужно. Место выбрано верно – где еще вызывать Смерть, как не на кладбище? Значит, дело остается только за ним.

Рихтер поднял голову и посмотрел наверх. Прямо над ним проходила извилистая лента Млечного Пути. Может статься, что он видит его в последний раз. Лунный диск, звезды – все такое знакомое. Сколько раз он ими любовался? Созвездия, созвездия… И в каждом из них он видит Лееру. Без этой женщины жизнь для него теперь невозможна. Рихтер понимал, насколько ничтожны его шансы в поединке со Смертью, но он должен был попытаться. На кону стояло его счастье.

Выбрав ровный участок, он прямо на снегу начертил круг кинжалом и воткнул его в середину. Получилось неплохо. Некромант сел, скрестив ноги, закрыл глаза и полностью расслабился, дозволив магии свободно течь через себя. Этот прием у некромантов называется нагарани. Он позволяет максимально использовать имеющиеся способности, раскрывая весь потенциал мага. Темнота чернее самой темной ночи навалилась на Рихтера. Его душу заполнила пустота, как всегда, когда он прибегал к воскрешению. Но сегодня у него была другая цель. Он искал в этом странном месте Смерть. Здесь не было ни времени, ни пространства. Не было света. Сама Вечность, возведенная в абсолют.

Рихтер чувствовал, что он уже рядом. Совсем близко. Смерть всегда был где‑то неподалеку – на случай, если некромант совершит непоправимую ошибку.

– Ты звал меня? – послышался справа от мага голос, лишенный эмоций.

Рихтер быстро открыл глаза и повернул голову. Ну вот, все оказалось весьма просто… Намного проще, чем он предполагал. Всего в шаге от него сидел человек в черном плаще из тяжелой гладкой ткани. Он был так близко, что некромант мог до него дотянуться. Лицо человека оставалось в тени капюшона.

– Меня давно никто не звал… таким образом, – произнес человек.

Рихтер, как ни старался, не мог разглядеть лица говорившего. Впрочем, в этом не было особой нужды. Некромант и без того знал, кто перед ним.

– Да, я звал тебя. – Рихтеру потребовалась вся его решимость, чтобы заговорить. – Но я и не надеялся, что ты придешь так быстро.

Рихтеру было не по себе. Все‑таки редко кому удавалось беседовать со Смертью. Оставаясь при этом живым.

– Я всегда рядом. Тебе это прекрасно известно. Лучше, чем остальным людям.

Некромант отметил, что у собеседника, несмотря на мороз, изо рта не идет пар. В принципе ничего другого он и не ожидал.

– Ну и зачем я тебе? – спросил Смерть.