— Господи, — произнес он. — Она плачет.

— Я выхожу, — заявил Пит, — Высади меня на углу.

Джеки притормозил, и Доминик с Питом вылезли из машины.

— Спасибо вам большое, — бросил им в спину Джеки и взглянул в зеркало заднего вида.

Кэти Корриган не издавала ни звука, но в свете месяца Джеки увидел, что по щекам у нее катятся слезы.

— Ради бога, успокойся, — сказал он, — Я отвезу тебя домой. — Он потянулся за сигаретами, а когда снова бросил взгляд в зеркало, она все еще плакала. — О господи, — он ткнул пальцем в прикуриватель, — Ну ладно, ладно. Садись вперед.

Кэти выбралась из машины и пересела на пассажирское сиденье. Под глазами у нее темнели потеки туши, выглядела она, как жертва автокатастрофы.

— Мог бы сказать мне про них, — произнесла она.

— Подай на меня в суд, — пожал плечами Джеки и резко сорвался с места, он чувствовал себя хозяином положения.

Кэти взглянула на него, но не произнесла ни слова, даже когда он промчался по Кедровой улице мимо ее дома. Они приехали на учительскую стоянку за школой, и Джеки остановил машину. Он ненавидел школу, пока учился, но теперь раз за разом упорно возвращался сюда и даже не задавался вопросом почему.

— Снимай с себя все, — велел он Кэти.

— Ты что? — пискнула она.

По ее голосу понятно было, что она перепутана. Он не стал глушить мотор, чтобы не отключился обогреватель, и погромче выкрутил радио.

— А то, что я еще не закончил, — сказал он.

Кэти недоверчиво смотрела на него, будто боялась, что он заставит ее раздеться, выставит голышом на мороз и уедет. Такое уже случалось с ней прежде — в другой машине, с другим парнем.

— Господи боже мой, Кэти, — поморщился Джеки, — Доверься мне.

Кэти Корриган рассмеялась. Звук вышел сухой и негромкий, как будто у нее запершило в горле. Она сняла пальто, стала расстегивать блузку, потом собралась с духом и сказала:

— Ты меня даже не поцеловал ни разу.

— И что? — поинтересовался Джеки.

— Не знаю. Просто подумалось.

Он прикинул: если он откажется, она начнет ломаться, да и вообще, никто ведь ничего не узнает. Тогда Джеки обхватил Кэти, притянул к себе и легонько поцеловал. Губы у нее, к его изумлению, пахли клубникой. И вообще, целоваться с ней оказалось не так уж и противно. Не отрываясь от ее губ, он принялся расстегивать оставшиеся пуговицы у нее на блузке. Если бы он не был так занят, если бы радио не играло так громко, возможно, он и услышал бы, как на стоянку въехала еще одна машина. Когда Пит на отцовском «олдсмобиле» подрулил вплотную к «шеви» и осветил его фарами, Джеки словно мороз продрал. Он вырвался из рук Кэти. Сквозь запотевшее лобовое стекло он различил лица Пита с Домиником и Джерри Тайлера; там были еще другие, но их он не разглядел.

— На пол, — зашипел он Кэти.

Та недоуменно уставилась на него, не понимая, что с ним. А он не хотел, чтобы их увидели вместе и узнали, что он целовался с Кэти Корриган. Это был позор, от которого не отмыться.

— Ложись на пол, — повторил Джеки.

Голос у него дрогнул, наверное, именно потому Кэти выпрямилась на сиденье и отрезала:

— Нет. Не лягу.

Джеки зло посмотрел на нее, ему хотелось дать ей оплеуху, но не было времени.

— Тогда полезай на заднее сиденье, — велел он, а когда она не шелохнулась, толкнул ее. — Живо.

Он выпихивал ее, пока она не повисла на спинке кресла.