Сзади донесся омерзительный скрежет, и плита с грохотом опустилась.

Несколько минут князь стоял с закрытыми глазами, ощущая, как по лицу скатываются капельки пота. В голове царила пустота. Гибель Булыги и Велены ничуть не потрясла его и не расстроила. Смерть брата, смерть семьи, смерть Цветавы давно уже выжгли в душе пустыню.

И все-таки… Все-таки со смертью молодого богатыря что-то ушло из сердца князя. Он не знал толком, что это, и не хотел доискиваться. Но пустыня внутри него сделалась обширнее и безжизненнее.

Рядом послышались шаги и, открыв глаза, Воисвет наткнулся на Горяя.

— Где Булыга? — тихо спросил сотник, подступая к князю вплотную.

Воисвет спокойно выдержал взгляд Горяя.

— Ты что же это, Воисвет? Почему ты оставил там Булыгу?

— Уймись, сотник!

— Отойди с дороги! — Горяй попытался отодвинуть князя, но проще было убрать статую. — Ты что, не понимаешь? Булыга не мог погибнуть! Это же… Это же Булыга! Его нельзя просто взять и раздавить!

Воисвет окинул его ледяным взглядом: — Не дури, Горяй.

— Почему ты не вытащил его?

— Я ничего не мог сделать! — повысил голос князь. — Неужели это неясно? Плита уже почти раздавила его!

— А может, ты просто не захотел? Думаешь, я забыл про корчму? Думаешь, я забыл, как ты ненавидел его?

Сотник попытался сгрести князя за грудки, но Воисвет легко вывернулся и в свою очередь вцепился в кольчужный воротник Горяя.

— Ты сошел с ума, сотник. — Князь хорошенько встряхнул его. — О чем ты говоришь? О какой ненависти? Как я мог ненавидеть его? Булыга был единственный витязь среди вас. К тому же, в отличие от тебя, никогда не распускал сопли.

Воисвет с силой оттолкнул сотника. Горяй ударился об стену и сполз на пол. Удар ли привел его в чувство или что еще, но сотник больше не проронил ни слова. Он просто смотрел в глаза Воисвета, и смотрел до тех пор, пока князь не отвернулся.

— Отдыхаем, — распорядился князь.

Его взгляд наткнулся на магический шар, висевший над магом.

— Берсень, ты уверен, что эта штука не вымотает твои силы?

— Нет. Этот шар устроен по принципу…

— Не надо, Берсень, без подробностей, — отмахнулся Воисвет. — Не устанешь, и ладно. Отдыхай. Надеюсь, в этом закутке нас никто не побеспокоит.

— Не должно бы, — неуверенно откликнулся маг. — Это место, видимо, и предназначено для отдыха.

— Кощей поразительно заботлив, — процедил князь. — Опасается, чтобы мы не померли раньше времени? Но тогда, почему бы не накрыть нам стол? Это было бы кстати, с утра ничего не ели.

— Но, Воисвет… — На лице Берсеня появилась растерянность. — Но ведь это действительно странно.

— О чем ты?

— Ну ты же сам сказал, Кощей боится, чтобы мы не померли раньше. Но если это правда, а это действительно похоже на правду. Иначе зачем все? Зачем Огненный Страж? Зачем такие ловушки, из которых всегда есть выход, пусть даже не для всех? Зачем это ему?

Воисвет отмахнулся:

— Это неважно, Берсень. Так или иначе, наша цель остается неизменной.

— Нет, это важно. Зачем ему беречь наши жизни до поры до времени? Если мы поймем, почему он так поступает…

— Ну и что тогда? Что изменится? Ты вернешься обратно? Станешь опять бродяжничать?

Берсень молчал. Он и впрямь не знал, что даст им знание об истинном замысле. Но чутье подсказывало, что ответ на этот вопрос чрезвычайно важен.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Этот зал походил на дремучий лес.