— Откровенно говоря, не припомню что-то…

— Вот именно. Когда мы встретились впервые, вы были не разлей вода!

— Ну, мы же выросли вместе и долгое время…

— Я не о том. — Берсень поморщился. — Да, после того как мы стали… э-э… проводить время вместе, он буквально возненавидел меня.

— Ты ошибаешься, Дежень не может ненавидеть тебя.

— Нет, Ирица. Это ты ошибаешься, впрочем, речь сейчас не обо мне. Речь о тебе. Где-то на подходе к замку он хоть и держался отчужденно, но все-таки между вами еще сохранялась связь, вы по-прежнему относились друг к другу с теплотой и заботой. Но потом, после ухода из замка, что-то изменилось. Разве нет?

Ирица задумалась. Берсень был прав, за два последних дня они и словечком-то не перемолвились. Да и взгляд у брата сделался каким-то сумрачным. Он, конечно, никогда не был весельчаком, подобно Горяю, однако не был и таким пасмурным.

— Ну, наверное. Но ведь изменился и ты, Берсень. Вначале ты был совсем другой.

— Нет, это не то. Конечно, мы все изменились, Ирица. Но я хочу сказать о другом. Заметила ли ты, что все они подходили ко мне по очереди и расспрашивали о мече?

— Да, но что же здесь удивительного? Каждому охота знать, что же он приволок из логова Кощея. С виду меч как меч, и не подумаешь…

— То-то и оно. Не подумаешь. Но, поверь мне, они интересуются не просто так. Уверен, они не хотят отдавать его Адамиру.

— Но зачем он им? Какой бы могучей магией он ни обладал, они ведь не умеют им пользоваться.

— Это единственное, что их останавливает. Потому-то я и хочу разобраться с ним как можно быстрее, пока не произошло непоправимое.

— И все равно, я не могу поверить…

— Лучше бы тебе поверить. Иначе… — Берсень запнулся. — Иначе в один прекрасный день Дежень пустит тебе в спину стрелу.

— Что ты говоришь!

Ирица вскинула руку, намереваясь дать магу приличную оплеуху, но тот вовремя перехватил ее, воровато огляделся.

— Тише, прошу. Я просто хотел призвать тебя к осторожности и внимательности. Прости, если причинил тебе боль. И прошу — смотри в оба. И не доверяй никому. Даже своему брату.

— И тебе? — съехидничала она. Берсень замялся на миг.

— И мне, — твердо ответил он. — Никому не верь.

Ирица долго вглядывалась в его глаза, потом со вздохом притянула его к себе.

— Великие боги, о чем мы говорим в постели? Что происходит с нами, Берсень? — шепнула она. — Мы сходим с ума?

— Возможно, и причина тому этот чертов меч! К сожалению, мощь его заклятий превышает мои скромные возможности. Я почти ничего не чувствую. Но я разберусь с ним, клянусь!

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Через несколько дней они вошли в Долину Великанов. Хотя теперь это место имело все основания называться иначе. Великанов здесь больше не было. Единственным напоминанием о них оставались разбросанные тут и там гигантские скелеты, обглоданные добела. И еще, неприкаянные отары овец, рассеявшиеся по всей долине.

Выбрав место почище, Воисвет распорядился разбить лагерь и сказал, что здесь они могут задержаться на пару дней, чтобы отъесться и вообще привести себя в порядок.

И первым делом все они, не сговариваясь, направились к речке. Не обращая внимания на холодную воду, долго смывали с себя многодневную грязь, стирали одежду, чистили и чинили оружие.

Берсень с Ирицей убежали на другую сторону речки и время от времени уединялись в зарослях ближайшего кустарника.

Никто им не мешал. Черный меч Берсень умышленно оставил на том берегу, чтобы князь не дергался и не мешал.