С криком и матами охранник рухнул на взлётную полосу, неудачно приземлившись и подвернув правую руку, и в тот же момент на него обрушился град ударов от гориллы, спрыгнувшей следом.

— Боже! БОЖЕ! — взвизгнув и отпрянув внутрь салона, запричитала стюардесса. Второй пилот попытался захлопнуть дверцу, но его сбила с ног запрыгнувшая внутрь обезьяна, которая заорала так громко, что все морщились, прикрывая уши, а в следующую секунду она вдруг метнулась назад, и всё кончилось. Обезьяны волной отхлынули от самолёта и скрылись в ближайшем лесу, будто их и не было.

— Фух. Кажется, обошлось, — проговорил второй пилот, глядя на то, как побитый, но живой Лёха поднимается. — Всё. Анатолий Борисович, сейчас проверим и…

— А-А! — заорала сильнее прежнего стюардесса, рухнув на задницу и отползая.

— Твою ж мать, — оглянувшись выругался всегда интеллигентный пилот.

Их ценный груз сидел прикованный ремнём безопасности к креслу, без головы, которую словно срезали серпом и положили на колени.

— Ну как? Купила что хотела? — спросил я, когда Аня вернулась с двумя пакетами.

— Что? Да, но это ерунда, слушай, там такое произошло! На самолёт напала целая стая обезьян! Гигантская стая! — с выпученными от удивления глазами рассказывала Аня. — Облепили его словно дети машинку на площадке, со всех сторон.

— Ого, а потом что произошло? — постаравшись сделать удивлённое лицо, спросил я. — С тобой-то всё в порядке?

— В полном, но… погоди! Это те же самые обезьяны, которые были в питомнике?

— Ты что, как бы они успели добежать до аэропорта за десять минут? Мы на джипе-то едва доехали, а ты про мартышек, — ни словом не соврав, сказал я. — Нет, уверен, что это были совершенно точно другие обезьяны. Не те, которых мы видели в заповеднике. К слову, встреча прошла хорошо. А у тебя как?

— У меня? Да я… вот держи, это кошелёк. Ключи. А это подарок от тебя папе. Он о Хеннесси ХО только мечтать мог, может, хоть это немного наладит между вами отношения. Хотя я бы особенно не рассчитывала…

— Ничего страшного. Нет, значит, нет, — развёл я руками. — Сама-то присмотрела подарок?

— И тебе, и себе. Но потом, — ответила с кокетливой улыбкой девушка, и я аккуратно вырулил со стоянки в сторону города. Теперь торопиться было не нужно, у нас был целый вечер впереди, а обезьяны со своим подарком точно разберутся, в Тринадцатой я был уверен на все сто процентов.

Вначале мы зашли в ресторан, и для приличия, и чтобы вечер запомнился хорошо. Тот же рыбный на морпорте, но теперь я себе ни в чём не отказывал. Были и средиземноморские моллюски, и камчатские крабы, икра чёрная, икра красная… Аня была в восторге от еды, я от девушки, официант от чаевых. Затем в мой номер, пока солнце не начало клониться к закату. И только потом я отвёз девушку на Донскую, к их квартире полуторке.

— Спасибо тебе за чудесный и удивительный день, — поцеловав меня, сказала Аня. — Я даже не надеялась, что у нас всё будет так волшебно.

— Тебе спасибо, без тебя ничего этого не получилось бы, — с искренней улыбкой ответил я. — Этот год был особенно прекрасным, потому что в нём появилась ты.

— Хватит меня смущать! — шутливо толкнула меня кулачком Аня. — Ох, уже поздно. Ладно, мне пора. Идём, поздравишь маму с папой.

— Не волнуйся, если они не будут рады меня видеть, навязываться я точно не буду.

— Спасибо. Ты же его знаешь, он бы меня до старости оберегал, — вздохнула девушка.