Вообще, ситуация абсурдная, весь свет новой аристократии собирается в одном месте, а охраны кот наплакал. Так, ещё и император не присутствует на рождественском балу, как должен был, а ссылаясь на занятость сразу уходит после начала. И вчерашнее предупреждение Лебедя. Явная подстава. Теперь бы ещё понять зачем.

— Камеру сюда! — рявкнул главарь террористов, и четверо бойцов выволокли какую-то дамочку в облегающей юбке, белой блузке и розовом пиджачке. А за ней оператора вместе с оборудованием. — Снимай!

— Д-да, конечно, — проговорила, быстро кивая, женщина.

— Если не дадут через три минуты прямой эфир, я прострелю тебе ногу, и ты будешь вести репортаж, истекая кровью, ясно тебе?

На это она даже отвечать не стала, лишь ещё раз кивнула, поправляя причёску, и взялась за ухо.

— Это ещё что? — террорист наотмашь ударил её по лицу, так что девушка упала на покачнувшиеся перила и чуть не свалилась вниз, с балкона. — Я тебя спрашиваю, что это, гадина?

— Наушник, рация. Связаться с руководством, — забормотала она, но достаточно громко, чтобы я её слышал. А вот главарю совсем необязательно было так орать. Похоже, он в курсе, что живым их отсюда не выпустят в любом случае. А значит, единственная их цель — сделать как можно более громкое заявление.

Отчаянные люди, пошедшие на отчаянные меры. Хотя все скрывают лица под балаклавами, но это им не сильно поможет. Не в самом центре, где, скорее всего, уже перекрыли все улицы. Ну, если безопасники не полные идиоты. А учитывая, что они почти гарантированно знали о будущем нападении… двойное заявление? Смотрите, наши дети тоже в опасности, но мы никому не дадим спуска?

Политические игры, за которые уже заплатили жизнями семеро. И ещё двое-трое истекут кровью до прихода помощи. Ненавижу уродов, использующих людей втёмную. Есть у нас специалисты по такому, но я не из этих. У каждого должна быть своя роль, и моя довольно проста.

— Я сказал руки за голову и сидеть! — рявкнул террорист, когда я помахал ладонью, привлекая внимание.

— Позвольте перевязать им раны? У вас будет больше живых заложников, — спросил я, не пытаясь подняться.

— Сядь, я сказал! — вскинув автомат рыкнул главарь, и в тот же момент я понял, что ошибся. Он только играл роль главаря, а настоящий, в балаклаве и бронежилете, стоял неподалёку, подошёл к нервному и что-то шепнул на ухо. Мгновение, и ствол уже опустился. — Хорошо, можешь перевязать этих придурков. Но одно лишнее движение, и я прикончу и тебя, и твою подружку, ясно?

— Да, — кивнул я и демонстративно медленно поднялся, держа руки над головой. Двинувшись по залу, я как бы случайно прошёл мимо Александра. — Твой север.

— Ладно, — коротко ответил цесаревич, сместив взгляд.

— Не разговаривать! — снова рявкнул нервный, и я сделал вид, что испугался, вздрогнул и вжал голову в плечи, так чтобы террористы не видели моего лица.

«Юг» — беззвучно, но максимально чётко выговорил я, глядя почти в лицо среднему брату. Тот коротко кивнул и словно случайно подался на полшага назад. Не слишком заметно, но так, чтобы оказаться рядом с ещё двумя довольно рослыми парнями.

— Мне нужно их осмотреть, могу я опустить руки? — спросил я, чтобы не вызывать лишних подозрений и одновременно отвлечь внимание от братьев.

— Ты и чтобы пёрнуть, меня спрашивать будешь? Работай, но так чтобы я видел, — рявкнул террорист, и я подчинился команде.

У ближайшего ко мне парня было два попадания. В ногу и в туловище. Серьёзные, без срочной помощи он не протянет и пятнадцати минут. Оценить повреждение брюшной полости я не решился, но, повернув его, увидел, что пуля не прошла навылет, а осталась в теле. Сейчас это и плюс, и минус.