Только в мои планы это не входит.

Продолжая делать вид, что оказываю первую помощь, я тихо, чтобы расслышали только сидящие неподалёку, спросил:

— У кого есть боевые знаки? Или ударного типа? — большинство уставилось на меня, ничего не понимая, но один парень взглянул прямо в глаза, с сомнением, но достаточно уверенно. — Сможешь взять охранников у ближайшей двери?

— Попробую, — тихо проговорил парень.

— Мы требуем освободить политзаключённых, борцов за свободу, невинных, обвинённых в государственной измене, терроризме и сепаратизме! — тем временем вещал на камеру урод. — Пять тысяч наших братьев…

— Хорошо. Тогда прямо перед моей казнью, — сказал я и, поднявшись, уверенным шагом, но держа руки на виду, двинулся в центр комнаты.

— А ну, сел! — тут же раздался приказ одного из террористов.

— Вам не нужны все заложники! Лишь дворяне, — громко сказал я. Обращая на себя ещё больше внимания. Оставалось надеяться, что им и в самом деле нужен спектакль в прямом эфире, а раз так, я мог вполне сыграть для них роль козла отпущения. — Зачем вам простые, пусть и богатые люди? Есть мы! Я, князь Пожарский, лично готов быть вашим заложником.

— Вы все наши заложники, а ты, сердобольный придурок, сейчас станешь ещё и примером. Вот что будет с теми, кто не послушает единственный голос разума! — рявкнул он, но в этот момент по залу ударил звук битого стекла. Разом все автоматы направили на разлетевшееся окно, которое я выбил первой Дланью.

— Ни с места! — рявкнуло сразу несколько глоток. Но теперь уже было неважно, действие началось.

Серп, и цепь, удерживающая громадную люстру, лопается. Монструозная позолоченная конструкция срывается вниз, но не успевает пролететь и нескольких сантиметров, как в неё бьёт вторая Длань, отбрасывая люстру на второй этаж и едва не задев журналистов, сносит главаря вместе с десятком террористов.

Толпа делится на тех, кто вскакивает, в попытке использовать на врагах знаки, и тех, кто падает на пол, чтобы не поймать пулю. Я же лишь немного смещаюсь, создав Длань прямо перед собой правой рукой и золотое свечение на мгновение останавливает поток пуль. В то же время Серп срезает высунувшихся слишком далеко автоматчиков. Раздаются захлёбывающиеся очереди. Если я неверно оценил ситуацию и меня подведут… отпуск закончится немедля.

Но справа один из террористов вспыхивает словно свечка. Александр переводит взгляд на соседнего и причудливо щёлкает пальцами. В воздухе загорается символ, похожий на сваленные в кучу щепки или искры. А затем второй противник загорается, да так ярко, что его сообщники отшатываются в сторону, забывая стрелять.

Лёха тоже не сидит на месте. Его символ куда менее эффектен, зато эффективен и прост. Царевич вворачивает кулак в воздух, одновременно сжимая пальцы, и на втором этаже возникает торнадо, сваливающее людей в кучу и подбрасывающее их в воздух. И многие другие аристократы не отстают, краем глаза я даже замечаю, как Саня, прикрывая собой Наташу, создаёт копьё, которым пробивает насквозь сразу двух врагов.

В воздухе возникают и тут же гаснут десятки символов, уничтожая врагов, но пули обрушиваются на заложников чаще. Одной очереди хватает, чтобы оборвать жизнь храброго парня, который тоже пользовался Дланью и опрокинул врагов у входа, заодно выбив двери. Уродов слишком много, чтобы закончить схватку без потерь.

Длань! Пальцы привычно выбивают чечётку, и символ застывает в воздухе, перекрыв целый сектор, и за эту секунду я создаю Серп. Размашисто, насколько позволяет геометрия Знака и длина рук. Чуть ли не метровый, он загорается в воздухе, прежде чем воплотиться. Удар сердца. Я боюсь, что ничего не выйдет… А затем всех террористов на западном балконе сметает гигантским ножом.