— Вот как? Мы ещё не до конца отсмотрели видео, разбирались с текущими проблемами. Большую часть нападавших мы сумели опознать и без подробного расследования, все они разыскиваемые террористы, — подвёл итог Лебедь. — Так что первое подозрение ложится на них и на воскресшее движение коммунистов.

— На которых так удобно спихивать всех собак, не пытаясь докопаться до истинно виновных, — усмехнулся я. — А потом ещё приплести единственного, кто спас от расстрела на балу, чтобы гарантированно смыть с себя позор провала.

— Нет. Всё гораздо хуже. Вас сделают героями. Тебя и Михаила. Ну и, конечно, Александра, посмертно. В результате похороны у него и Николая будут в один день.

— Никого не смущает, что мы непохожи на царевичей полгода назад?

— Вы с Михаилом пойдёте под своими княжескими фамилиями. А погибшим братьям уже всё равно, какой слой грима на них будет. Если надо, просто сделают глиняную маску по фото и положат сверху, — спокойно пожал плечами Лебедь.

— А я ведь говорил… Я предупреждал, что объявление об охоте на бандитов не пройдёт даром, что они объединятся с террористами и прочими отбросами! А потом ещё и денег от наших врагов получат, для финансирования, — прислонившись затылком к холодной бетонной стене, проговорил я. — Без этого гнилого симбиоза у них ничего бы не вышло. Вы им сами все карты сдали.

— Может, и так. Но они пытались переломить ситуацию, а вместо этого только объединили против себя и верующих, и аристократию, и простых людей. Жаль погибших, искренне, но лучшего повода сложно было придумать, — мрачно проговорил Лебедь. — И сейчас вся государственная пропаганда раскручивает эту историю. На всех частотах, телевизионных каналах, в газетах и журналах. Император потерял двоих своих сыновей от рук террористов. Вместе с сотнями обычных верующих. Всенародная ненависть приближается к пиковой отметке. Такого не было с семьдесят девятого, когда во всех военкоматах очереди добровольцев стояли.

— И вы используете это для внутриполитической борьбы…

— В том числе, — не стал спорить Лебедь. — Но не мы это затеяли! Такого исхода никто из нас не желал. Поверь.

— Значит, у вас очень много работы, — выдохнул я, понимая, что, если сейчас не отпущу вожжи, потом придётся пахать, закусив удила. Теперь очевидно: это не события преследуют меня, я просто в них вписываюсь. Мог бы я пересидеть? Ну тихонько забиться в угол и закрыться дланью? Вот вроде и да, но нет. Не мог бы, стерпеть такое невозможно. Не мне, не в моей природе.

— Так почему же вы пришли и докладываете, как вы сказали, импульсивному подростку, вместо того чтобы рыть носом и искать реальных виновников?

— Потому что часть видео мы всё же отсмотрели, и на нём отчётливо видно, как ты применяешь два символа. До этого у нас не было прямых доказательств, но теперь они очевидны, — произнёс, внимательно глядя на меня, генерал. — Как давно тебе удалось получить эти способности?

— О, это легко, как только покажете, какой знак у вас.

— Никакого, — с хитрой ухмылкой ответил Лебедь. — Я из идейных соображений, а не по классовому зову. Хотя сейчас уже всё смешалось. И мои дети вполне могут получить символы, как и вы.

— Неожиданно, — я даже растерялся на мгновение. — Его мне оставил полковник, после нападения киллеров с гранатомётом.

— Оставил? Значит, их можно передать после смерти?

— Не думаю, что это сработает на неодарённых. И вообще, тут всё сложнее, — ответил я, вспоминая символ, который использовал Александр.