Возможно, готовься они именно к нашему прибытию, раздобудь одеял для служб спасения или приборов ночного виденья… Но они рассчитывали в первую очередь на собственное знание пещер и нашу спешку. Увы, ни то ни другое им не помогло. Тем более что впереди шёл Тяж.

Здоровенный бугай, ниже меня, но в плечах шире почти в два раза, он нёс перед собой штурмовой щит, весом кило под пятьдесят. Здоровенная дура висела на плечевых ремнях, но в случае необходимости Тяж мог удержать его и одной рукой. А там веса было под тридцать кило! Но главное, что это спасало.

— Контакт, — обозначил идущий впереди Сом, и тактические наушники проглотили треск очереди, оглушительной в замкнутом пространстве.

Сразу за ней раздался мат, я увидел летящую в нашу сторону болванку и среагировал мгновенно — дланью её отбросило обратно, да так удачно, что террористы, засевшие за очередным поворотом подземной речушки, ничего не успели сделать. Грохнуло, наш слух опять спасли «уши», и, выскочив за угол, мы обнаружили трёх корчащихся врагов.

— Кляпы, наручники! — скомандовал Сом, больше не отвлекаясь на них, и прошёл дальше. Я оглянулся лишь однажды, убедившись, что ребята прекрасно знают свою работу. Моя помощь была им нужна только постольку-поскольку. Не помешал — значит, уже помог.

И так продолжалось до тех пор, пока мне не пришлось одёргивать всю группу.

— Назад, — прошептал я в микрофон, потянув за собой Шквала. Стило сделать несколько шагов, как чувство опасности пропало, но его направление я так и не понял.

— Показалось? — с сомнением проговорил старший, выглядывая из-за штурмового щита. Пуля прилетела откуда-то из темноты, и Сом рухнул с пробитым шлемом. Его мгновенно дёрнули назад, а Тяж прикрыл его щитом.

— Вниз! — скомандовал я, тут же бросая два серпа, один за другим. Сталактиты, росшие столетиями, рухнули на нескольких участках, создав пылевую завесу, которая не сильно помешала снайперу, находящемуся в глубине пещеры.

— Ах вы суки! — прокричал Шквал, ставя пулемёт на ближайший камень, и я едва успел дёрнуть его за эвакуационную лямку, как в место, где он лежал, клюнула пуля, подняв каменную крошку и брызги воды.

— Как мы его не видим? — сквозь зубы проговорил Тяж, но высовываться из-за щита не спешил.

— Штаб, у нас трёхсотый, Сома снял снайпер, — с плохо скрываемой ненавистью проговорил радист, держащийся за поворотом. — Так точно. Шлем пробит, но дышит, крови много. Отступать?

— Да нихрена, — зло сказал сквозь зубы Шквал, и все были с ним согласны.

Я Сома не знал, так что мне просто хотелось прикончить противника. Но вот бойцы, похоже, не один год с ним служили, и то, что сейчас не бросились вперёд сломя голову лишь, говорило об их профессионализме. Двое погрузили старшего на носилки и бросились к выходу, остальные скрипели зубами, ругались, но чётко держали позиции, а спустя минут пять и вовсе успокоились. Осталась в них лишь холодная ярость и сосредоточенность.

— Шлемы. Проверим, как быстро он сможет стрелять, — сказал Тяж и ползком, буквально на коленях, прикрывая щитом всю фигуру, двинулся вперёд. Сома оттащили назад, увы, помочь ему уже было нечем. Сняли с него шлем и показали над укрытием, и, стоило пуле сбить его, тут же подняли второй.

— Две секунды. Значит, самозарядная, — с расстройством глядя на дырку в шлеме, сказал Шквал. — И пули тяжёлые. Поди свдха с бронебойными.

— Ну вот сейчас и проверим, — спокойно сказал я, сдвигаясь.

— Ты куда? — окрикнул меня Шквал, отвечающий за сохранность. Но за мной он не успел, к тому же помнил, что я его вытащил из-под пуль.

— Я самый мелкий и в профиль Тяжа легко войду, — тихо ответил я, держась за спиной у штурмовика.