— Ви атакт. Репит ви…— завопил один из бойцов в рацию, но договорить я ему не дал. Упав в грязь, срезал одной очередью высунувшуюся голову и какого-то типа, целившегося в моё укрытие. Всё это заняло не больше пары секунд, но, прежде чем залечь за камни, я успел заметить мигающие светодиоды.

Пластид или динамит? У меня было всего пару мгновений, чтобы решить для себя, потому что в рации уже орали об отступлении и подрыве. Цель мелкая, под неприятным углом, за рядами сталактитов в плохо освещённом гроте. Но всё определил случай. Провожавший меня служка высунулся на секунду раньше, и это оказалось решающим.

Все выжившие противники перевели огонь на него, по пещере прокатился треск автоматных очередей, и у меня не оставалось выхода кроме как закончить схватку. Пули вошли в чёрную пластину, расплескав её по стене, и в тот же момент сработал детонатор, накрыв взрывом оставшихся наёмников.

Дланью закрыв проход, я заставил ударную волну вернуться в закуток, сбивая редкие уцелевшие сталактиты. Большинство врагов оказалось контужено. Но некоторые ещё оставались живы. А главное — подорвана была не вся взрывчатка, а лишь часть с детонатором, которая отлетела в сторону.

— Держись парень, — крикнул я, метнувшись вначале к врагам, не хватало ещё получить в спину, пока я его перевязываю. Вычленив намётанным взглядом трёх наиболее целых, я быстро прикончил остальных и, сорвав с разгрузки пластиковые стяжки, наскоро спеленал наёмников.

— Отлично, ещё живой, — с облегчением выдохнул я, вернувшись к служке. Рана была страшной, разорвало правую руку чуть ниже плеча. Я накрепко перетянул её, останавливая кровь, и теперь его жизнь полностью зависела от медиков, и от того, как быстро он попадёт на хирургический стол. Единственное, что могу я — дотащить его до выхода или привести подмогу.

— Поднимайся, придётся идти, — сказал я, безжалостно ставя парня на ноги. Стена теперь никуда не денется, я без помощи археологов всё равно не разберусь. О пленных можно было позаботиться позже, они не представляли опасности. Другое дело — заградотряды и охрана наверху.

Парень простонал сквозь сжатые зубы, но держался молодцом. Скинув его автомат, я переделал ремень в перевязь для руки, чтобы меньше её беспокоить. Но пока двигались к выходу, моё беспокойство лишь возрастало. Шорох и завывание ветра, глухие стуки капель, я не слышал самого главного — шагов противника.

У меня было лишь одно предположение, почему они не идут на подмогу своему отряду, и через минуту оно подтвердилось. Раздались взрывы впереди и сзади, я едва успел рухнуть с мостков в ледяную воду, вместе со служкой, и поставить над нами щит, когда ударная волна снесла хрупкое освещение и пещера погрузилась в темноту.

Дёрнув за шнур быстрого сброса, я избавился от разгрузки и ставшего бесполезным автомата. Подтолкнув парня на поверхность, поднялся сам. Черно, хоть глаз выколи. К счастью, фонарь у меня остался, а эвакуационный выход был не так далеко. Так что служку я вытащил, а добравшись до поверхности, услышал звуки боя. И не только стрекот автоматов, но и тяжёлый грохот орудий. Где-то в километре от нас поднимался чёрный дым.

— Похоже, вечеринка в самом разгаре, — собирая последний комплект из оружия убитого, сказал я. — Не отключатся, идём.

Надо отдать ему должное, парень хоть и герой, но проявил стойкость. Не ныл, молча глотал слёзы, текущие из глаз от боли. И это сыграло свою роль. Когда мы почти вышли к джипу, напоролись на ломящихся словно лоси наёмников, спешащих уйти с дороги. Их было около десятка, затравленно оглядывающиеся и спотыкающиеся.

Многовато, но на моей стороне был фактор неожиданности и удобная позиция чуть выше по склону. Положив парня за корягу, я сам встал за достаточно толстый ствол дерева и, прицелившись, зажал спуск, а затем выпустил весь магазин.