— Ты… вы… зачем⁈ Это же исторический памятник! — Клим чуть не захлёбывался от возмущения.

— Надо будет — сами откопают, а пока так сохраннее будет, — спокойно ответил я. — Идём.

— Закончили? А то нас тут немного поджимают, — с нервной улыбкой спросил Антон.

Поднявшись по лестнице, я понял, о чём именно он говорит. Вокруг трёх наших машин уже собралось порядка полутора сотен бойцов. Пять тяжело бронированных джипов, один БТР с автоматической пушкой, несколько занявших позиции бойцов с гранатомётами. Настоящая маленькая армия.

— … в секретариате ООН не подтвердили аккредитацию вашего посольства на исполнение функций… — пусть и казёнными фразами, но с большим азартом говорил представитель встречающей «делегации». Было видно, что этот формализм — его стихия, что ему нравится оперировать документами и формулировками, в обычной жизни никогда не применяющимися. А вот сейчас настало его время. Как ему казалось.

— Тут пусто. Уходим, — громко сказал я, заставив лица британцев вытянуться.

— Ваша дипломатическая неприкосновенность не распространяется на культурное и историческое наследие других стран. В частности, Ирака. Немедленно положите достояние иракцев на землю! — мгновенно сориентировавшись, возразил дипломат.

— Мы вернём их после окончания войны, я даже письменные обязательства направлю в посольство, — спокойно ответил я. — А теперь немедленно убрались с дороги, или ваше поведение будет воспринято как нападение на Российскую Империю.

— Мы действуем в соответствии с мандатом ООН и ЮНЕСКО на защиту исторических памятников, — возразил британец. — Оставьте всё, что нашли в руинах, и можете беспрепятственно покинуть территорию.

— Не вижу у вас соответствующих документов с печатями и удостоверениями. И, конечно, на слово мы вам тоже не верим, — тут же вмешался Сергей. — Как только вы получите соответствующие документы, сможете обратиться в посольство, и ценности вернут. Но не вам, а представителям Ирака. Под их ответственность.

— Если попробуют преградить нам путь — стреляйте. В первую очередь прикончите этих напыщенных индюков, — громко сказал я, и охрана беспрекословно исполнила приказ, мгновенно взяв и дипломатов на прицел. Многие из них тут же осунулись, побледнели. Другие пытались сохранить лицо, но в большинстве своём отступали за ряд солдат.

— Любое нападение на дипломатов Британской Империи будет воспринято как атака на саму империю! Как и атака на наш транспорт!

— Отлично! Значит, наконец превратим этот грёбаный островок в угольки!

— Вы сумасшедшие. Это же война! — вылупившись проговорил дипломат.

— Именно! Война до полного вашего уничтожения. Так, чтобы ни одного вашего бастарда не осталось на этой земле. Чтобы даже кости не желтели. Всех в ядерную труху! — расхохотался я, и от этой улыбки в стороны подались даже Антон с Климом. — ВОЙНА! Воины к бою! Предохранители снять!

— Хиз крези рашн! Имидиатли стоп! Райт нау! — заорал другой дипломат, но оружие уже было наведено.

Я же улыбался, как тысячи раз до этого. Чувствовал этот сладковатый запах горелого мяса. Покалывание в горле от ионизированного воздуха. Солоноватый вкус крови на губах. Это было в сотнях миров, столько раз, что я уже и сосчитать не мог. И я улыбался, ведь это была моя жизнь. Все мои жизни. И отдохнуть я хотел не от них, а от того, что неминуемо будет после победы в любой войне.

Просиживание кресла и миллиарды документов, рабочих групп, проверок, кропотливой работы по выстраиванию логистических, строительных, производственных процессов. Корнем слова «администрирование» для меня всегда было АД.

А настоящий ад, с чертями… пф.