— Плох, что ли? Хорошо, — хмыкнул я, благодаря всех богов, что не оказался в ситуации, когда бы мне противостоял хорошо подготовленный и снаряжённый отряд.

Такое я пока не вытяну. Годика через полтора-два, легко. А сейчас организм только начал набирать массу, нет ни жирового запаса, ни натренированности. Да и рефлексы не тела, а разума, что замедляет реакцию, хоть и на доли секунды. Но в бою этого достаточно.

— Эй, твоё благородие, или как там тебя. Хватит притворяться, я вижу, что ты уже очнулся, — походя пнул я Житова. — Если ты пропустил последние новости, твои люди оказались совсем не твоими. Они хотят тебя похитить и потребовать выкуп.

— У меня голова раскалывается… Я не понимаю, о чём вы…

— Не поднимайся. И отползи к стене, у них нет снайпера, но большая часть комнаты просматривается, — спокойно ответил я, заставив заммэра сеть обратно на пол, где он немедля вляпался в лужу крови и тихо взвизгнул.

— Что, что это такое⁈ Откуда столько? — прошептал он, щупая голову.

— Не с тебя, не волнуйся. Это с твоих приятелей. Честно говоря, мне очень хочется тебя им отдать, чтобы они проделали всё, что собирались, но так уж вышло, что ты мне тоже пригодишься, — усмехнулся я, не став вдаваться в подробности, что именно из-за него нас, скорее всего, пока не подожгли.

— Я не понимаю, о чём вы, клянусь вам, у меня и в мыслях не было причинить вам какое-то зло! Лишь выкупить землю и на этом всё!.. — пролепетал он, после чего на карачках подполз к двери и ойкнув тут же сел обратно. — Это… это ты их всех⁈

— Нет, это они сами. Я только рядом стоял, — хмыкнул я, глядя на то, как мужчина сереет. — Какой у тебя знак. Что делает?

— Это моя тайна, и ничья больше, — не без гордости ответил Житов, но затем, напоровшись на мой взгляд, сжался. — Какая тебе разница⁈

— Хочу понять, может ли он нам помочь, если эти уроды пойдут на прорыв.

— Нет, — поджав губы, ответил заммэра. — Не поможет.

— А это уже не тебе решать. Что за знак и что делает?

— Слух. Я могу ненадолго усиливать восприятие, чтобы лучше слышать. Подслушать какой-то разговор, детали сделки…

— Отлично. А у нас ты будешь слушать шаги. Врубай и сосредоточься на пространственном восприятии. Мне нужно знать, сколько под нами бандитов, — я замолчал, ткнув указательным пальцем вниз. Житов лишь поморщился, но достал из кармана ручку и вывел в воздухе схематичное ухо.

Ждать пришлось долго, он даже прикладывался ушами к полу, замирал, прикрыв глаза. Потом, наконец, показал на пальцах — двенадцать. Многовато, но приемлемо. А затем кровь отхлынула от его лица.

— Что там, говори.

— Умар, подонок. Это он меня предал, — прошипел Житов, в ярости сжимая кулаки. — Продал мусульманским сепаратистам.

— Было бы что продавать… хотя, смотря кому предложит, — их ответил я, пожав плечами. Сепаратисты. Граница с Абхазией. Заместителя мэра выдёргивают и увозят в другую страну. Даже с боем, не суть важно. Это сигнал всем чиновникам по стране — вы не в безопасности. Такое на пользу только врагам государства. Моего государства.

Если оно начнёт разваливаться, это же и мой личный отпуск накроется медным тазом. А мне Сочи уже начал нравиться.

Значит, отдавать его не вариант. Хотя я и не собирался. Но это уменьшает количество возможных действий. А ещё, если это террористы, то они используют любые методы. И если поймут, что не смогут живьём взять чинушу, мелочиться не станут.