— Да не знаю я… — скуксился скупщик краденого. — Послушай, парень. Ехал бы ты из города, а? У нас здесь тихий курорт. Воры объявили его нейтральной зоной, ни убийств, ни похищений. И тут за одну неделю две массовых расправы с сожжёнными домами. Я не знаю, откуда ты, и не горю желанием даже догадываться о подобном, но валил бы ты на родину? Туда, где это норма.

— Ни фига себе у вас норма. Это же кошмар! — всплеснул я руками. — К слову, если уж ты пришёл снова на работу. А не закрылся бы от греха подальше? Как на счёт продолжать работать на благо себе? Я ведь здесь надолго. По крайней мере, пока меня не прикончат, но если ты попытаешься меня сдать…

— Даже в мыслях не было! — испуганно поднял руки мужчина. — Никто с вами, беспредельщиками, даже связываться не захочет.

— Ну вот и отлично. Тогда к делам? — дождавшись, пока он кивнёт, я улыбнулся. — Отлично. Тогда смотри, мне нужны документы и устройства, чтобы проиграть вот такие штуки.

— Это компакт-диски, а не штуки, — несколько пренебрежительно, но всячески пытаясь это скрыть, ответил скупщик.

— Ага. А это видео и аудиокассеты, спасибо, капитан очевидность, — хмыкнул я, хотя до разговора с официанткой выудил из памяти другие названия. — Ну так что?

— Есть у меня видик, два в одном, но надо форматы проверить. Сейчас принесу, — сказал он и, не обращая внимания на продолжавшее лежать на столе ружьё, ушёл в подсобку. Через минуту, кряхтя, он уже тащил достаточно большую коробку, по внешнему виду новую.

— Обойдётся в две тысячи рублей, — опередив мой вопрос, сказал продавец. — Новая модель от Сони, только вчера… принесли.

— Угу, я уже понял кто и как. Мне он надолго не нужен.

— Вначале нужно формат проверить, может, кассеты к нему не подходят, — походя заявил скупщик краденого, не обратив внимания на моё высказывание. — В прокат дам за двести рублей. Но две тысячи в качестве страховки. У тебя есть, я знаю. Всё, готово, можно вставлять.

— Ну да, спустить не успел, — проговорил я, а потом решил, что большого вреда не будет, проверим так проверим. Выбрал наугад одну из кассет, вместо подписей на них на всех были только даты, и протянул мужчине.

Тот ловко засунул кассету в отверстие, открывшееся за пластиковой шторкой, нажал на кнопку с треугольником, и на телевизоре появилось изображение, от которого мы оба хмуро замолчали. Он немного осуждающе, а я смущённо, хоть и не был ни в чём виноват.

На экране телевизора в это время какой-то мужик жёстко сношался с субтильной девушкой, которой я бы на вид дал максимум восемнадцать, самый-самый максимум.

— Ты домашнюю порнуху предпочитаешь? Не осуждаю, у каждого свои вкусы. — наконец, проговорил продавец. — Ладно, работает…

— В чём дело? — спросил я, увидев, как скривилось лицо скупщика, когда в кадр попала физиономия мужчины. — Ну⁈

— Господи боже, во что я ввязываюсь. — скис продавец, его плечи опустились. — Мне же бесполезно просить тебя уйти и забыть, что ты тут был, верно?

— Говори давай.

— Да о чём тут говорить. Ты телевизор, что ли, совсем не смотришь? Это же новый заммэра! — выругался мужчина, показывая на экран. — А девчонка явно несовершеннолетняя. За такой компромат закопают и меня, и тебя, и…

— Ну это мы ещё посмотрим, кто кого закопает, — усмехнулся я, вызвав у него крупную дрожь. — Верни кассету, сейчас у меня дела, за видиком приду завтра.

— А если я не приду?

— Ну, значит, поеду в Адлер, — пожал я плечами.