Несколько секунд думал свалить с концами, но потом свернул в сторону душевых и, скинув одежду, встал под горячие струи. Пусть вода и не могла снять усталость, но постепенно убирала напряжение. По мышцам прошла судорога, и я сцепил зубы, пережидая секундную боль. Отоспаться… нужно будет отоспаться.

Выйдя из душа, я обтёрся собственной формой, полотенец не было. Закинул её в пакет, а затем в рюкзак, и только чуть подсохнув переоделся в уличное. После чего направился в кабинет комиссии для поступающих.

— Добрый день, когда можно будет узнать результаты экзаменов?

— Господи, да что ж вы всё… — тяжело вздохнула уже знакомая девушка, только мешки под глазами разрослись и налились фиолетовым цветом. — Все результаты экзаменов будут вывешены на доске рядом со входом, в течение четырёх дней. Первое сентября — неучебный день. Пожалуйста, до свидания.

— Понял, спасибо. Всего хорошего, — сказал я и уже собирался уходить, когда девушка, встрепенувшись, окрикнула меня. — Да?

— Вы карточку студента заполняли? — устало спросила она.

— Да, отдавал паспорт на заполнение.

— Прописку местную указывали?

— У меня нет местной прописки.

— А, значит, претендуете на место в общежитии? — вздохнув, спросила регистратор. — Ладно, давайте тогда место вре́менного проживания. Фамилия?

— Карлсон, Иван Васильевич. — ответил я, и девушка немного оживилась. — Сейчас снимаю квартиру на Конституции СССР, но только до первого.

— Ясно. Карлсон, — она ещё раз хмыкнула. — «К». Секунду.

Девушка, быстро перебирая пальцами, пролистала листочки в одной из папок и выудила моё личное дело, тонюсенькое, всего из двух листов. И не ясно, будет оно расти или нет. Если завкаф пойдёт на принцип и влепит мне единицу, то двенадцать баллов для прохождения минимального порога я не пройду.

Нужно будет поискать альтернативные варианты. Если я не поступлю в Черноморский, куда идти? Чем заниматься? В принципе денег у меня хватит на полгода, если ужаться — даже на год. Экзамены сданы, так или иначе. Теперь остаётся только отдыхать, наслаждаясь последними днями лета.

Вписав в карточку текущий адрес, я вернул дело регистратору и, поблагодарив, пошёл выполнять программу-минимум. Вернулся домой, развесить мокрые вещи и забрать купальные принадлежности. На секунду прилёг, чтобы отдохнуть, и тут же провалился в глубокий, не слишком здоровый сон.

Несколько раз просыпался, ходил в душ, смывая холодный пот. Много пил, воду, конечно же. Повезло, что она и из-под крана была достаточно чистой. И добравшись до кровати, снова проваливался в сон. Организм, доведённый до предела, сбоил, но постепенно восстанавливался. Молодость брала своё.

Окончательно проснулся я только на следующий день, ближе к вечеру. Тело продолжало болеть, хоть немного и отпустило, но живот от голода сводило так, что выбора не было. Я двинулся к холодильнику, выбирая, что из немногочисленных продуктов выбрать, когда в дверь постучали.

— Сейчас! — крикнул я, оглянувшись по сторонам. Вот же… вся одежда оказалась грязной и потной. Подумав немного, я решил, что раз кто-то заявился ко мне, то это его проблема, в каком виде я выйду. Благо хоть трусы-семейники на мне чистые. Стук повторился. — Иду-иду.

Глазка на двери не было, что раньше меня не напрягало, а теперь было существенной недоработкой, которую я нивелировал цепочкой и лежащим рядом со входом трофейным пистолетом. Сместившись так, чтобы меня не сразу стало видно и одновременно нельзя было выбить дверь мне в лицо, я открыл основной замок.

— В чём дело? — спросил я, приоткрыв створку, но в проходе обнаружился не кто-то из бандитской братии или СИБ, так ничего мне и не написавших за прошедшие дни, а смущённо глядящая на меня девушка.