Стоящий возле меня Фома с беспокойством переминался с ноги на ногу и явно чувствовал себя не в своей тарелке. И даже обычно невозмутимый Константин теребил в руках держатели щитов.

— Ну что, — наконец Оксана закончила свой разговор с рейдлидером и подошла к нам. — Пойдёмте на выход. Нам дали четыре часа на отдых, а после заменим одну из групп наблюдения.

— Расскажешь, что происходит? — спросил Костя, когда мы всей группой вышли наружу.

— Когда вернёмся на базу. Терпение, на ходу не очень удобно рассказывать. Но если коротко — мы в заднице.

— Нашла чем удивить, — фыркнул Фома. — Лучше скажи, есть ли варианты вылезти оттуда?

— Варианты есть, и шансы относительно высоки для нашего положения, — кивнула лидер. — Слышишь, Света? — обратилась она к потеряно выглядевшей девушке. — Соберись. Ты наёмник и обладатель платинового значка. Возьми себя в руки.

— Да, хорошо, — кивнула та, сфокусировав свой взгляд на Оксане.

— Вот и отлично. От тебя зависят жизни других людей, Свет, помни об этом.

Начинало стремительно темнеть. Заходящее солнце, закрытое громадами небоскрёбов, переставало нормально освещать стремительно захватываемые тьмой улицы. И уже через тридцать минут всё вокруг заволокло тенью. К тому времени мы уже, слава богам, успели добраться до базы и даже успеть разжечь некое подобие бездымного пламени.

— Ну так ты, наконец, расскажешь нам, что происходит, — не выдержал первым Фома.

Стрелок достал метатель и, видимо, чтобы успокоить себя, занялся его разбором. Подумав, я решил последовать его примеру и, достав мягкую шёлковую тряпицу, принялся за чистку Одинокого.

— Со слов рейдлидера, из-за проводившегося профессором Зиновьевым эксперимента произошло спонтанное закрытие врат, но вы это и сами видели. Хуже другое.

— Что может быть хуже этого? — удивилась Светлана.

— Ну, например то, что профессор, помимо закрытия врат, как он утверждает, показал дорогу к нам кому-то много худшему… — Оксана замолчала, подбирая слова. — Он говорит, что изначально предполагалось, что сборщики магической энергии лишь привлекут внимание со стороны самых слабы тварей города. Это как вспышка света привлекает мотыльков. Но эффект «привлечения» несколько превзошёл его ожидания. Теперь Зиновьев опасается, что к нам в гости могут пожаловать самые сильные твари синего мира, и чем дольше мы здесь находимся, тем это вероятнее.

Услышав её, я внутренне насторожился. Сложить два и два не составило особо труда. Как я недавно и предположил, скорее всего, причиной открытия золотых врат во время спасательной экспедиции в Сиреневом мире послужила деятельность Зиновьева.

— А как предполагается выбираться-то из синего мира? — озвучил Фома витающий в воздухе вопрос.

Оксана кивнула, и наморщив лоб, попыталась объяснить:

— Я мало что поняла из объяснений Павла, но, в общем и целом, у профессора есть идея, как создать прокол в наш мир и подать знак Белым Драконам…

— Погоди-погоди, — перебил её стрелок. — Какие ещё Белые Драконы, при чём тут Великий клан?

— Видел странного молодого стража, стоявшего возле командира стрижей?

— Тот, что с ним всё время шушукался?

— Да. Это наследник рода Гораинов из клана Белого Дракона. И, как утверждает рейдлидер, далеко не самый слабый.

— Значит, они будут до последнего пытаться вернуть его — высказался до этого молчавший Константин.

— Да, — кивнула Оксана. — Поэтому-то профессор и хочет повторно запустить свои собиратели энергии…

— Погоди-погоди, — тут же вмешался Фома.