«Я не знаю», сказал Сказитель, все больше и больше сомневаясь в себе. Ведь он был очень молод, не достиг даже тридцати лет, и легко приходил в смущение перед лицом великого человека."

«Или, может, правда действительно открылась тебе, раз ты жаждешь ее так сильно?», Старый Бен покачивал головой, пытаясь разглядеть страницы Книги Притчей через малые стекла своих бифокальных очков. «Буквы прямо‑таки выжжены. Забавно, не правда ли, меня называют волшебником, хотя я им не являюсь, а ты, настоящий волшебник, отказываешься признавать это». «Я прорицатель. Ну… хотел бы им стать».

«Я поверю в это, Билл Блэйк, не ранее чем исполниться хотя бы одно из твоих пророчеств».

Все последующие годы Сказитель ждал полного исполнения какого‑нибудь из своих пророчеств. Но когда, казалось, это происходило, из глубин его памяти звучал голос Старого Бена, предлагающий иные объяснения, насмехающийся над ним за то, что он так страстно желает обнаружить связь между пророчеством и реальностью.

«Пророчества не сбываются», сказал бы Старый Бен. «Они могут быть полезными – это верно. Твой разум может находить зависимости между различными вещами и это может приносить пользу. Но сбывшееся пророчество – это совсем другое дело. Это означает, что ты отыскал закономерность, существующую независимо от того, понимаешь ли, замечаешь ли ты ее. И я должен сказать, что в моей жизни я не встречал такой закономерности. Были времена, когда я подозревал, что таких закономерностей вообще не существует и все связи, соединения, зависимости и подобия лишь порождения разума и не имеют смысла».

«Так почему же земля не растает у нас под ногами?», спросил Сказитель. «Потому что мы ухитряемся убедить ее удержать наши тела на себе. И еще из‑за сэра Исаака Ньютона. Он был таким чертовски убедительным малым. И даже если люди сомневались в том, что он говорит, земля‑то верила и продолжала держаться на месте». Старый Бен рассмеялся. Он никогда не мог заставить себя поверить хотя бы собственному скептицизму.

И теперь, сидя с закрытыми глазами у подножия дерева, Сказитель пытался связать притчу о Ное со Старым Беном. Очевидно, Старый Бен был Хамом, видевшим обнаженную истину, ничтожную и постыдную, и высмеивавшим ее, в то время как все почтительные сыны Церкви и Университета спешили истину вновь прикрыть, чтобы не было видно сколь она жалка. Так, чтобы мир продолжал считать истину цельной и величественной, не видя ее в момент обнажения скрытой слабости.

Вот в чем состоит толкование притчи. И исполнение пророчества. Когда мы видим истину, она смешна, и желающий служить истине не должен пытаться увидеть ее воочию.

В то мгновение, когда ему наконец открылось это, Сказитель вскочил на ноги. Он должен найти кого‑нибудь, чтобы рассказать о своем великом открытии, пока он сам еще в него верит. Ведь в притче из его Книги сказано:

«Сосуд удерживает, фонтан отдает». Если он не сможет поделиться с кем‑нибудь своей историей, она станет затхлой и лежалой, она засохнет внутри него, в то время как если ее пересказать, она останется свежей и значимой. Как это сделать? Лесная дорога, лежавшая неподалеку, вела к большой белой церкви с высокой как дуб колокольней – он видел ее не далее чем в миле от дерева, на котором сидел. Она была первым таким большим зданием, которое он видел после Филадельфии. Большое здание, построенное только для того, чтобы в нем могло собираться множество людей, означало, что здешний народ считает, что у них найдется достаточно места для вновь прибывших.