– Спасибо…

Неторопливо прихлебывая ароматный чай, старик ободряюще улыбался и бросал на Костю колючие хитроватые взгляды – явно присматривался.

Чаепитие несколько затянулось, похоже, старик испытывал терпение своего гостя, хотел, чтобы он занервничал. Но Костю эти уловки волновали мало. Он молча, с безразличным видом пил чай и на вопросы старика отвечал коротко: «да» или «нет».

Наконец старик сдался. Отставив чашку, он блаженно вздохнул, быстро потер руки, будто ему стало зябко, и спросил:

– Небось, скучно без дела маяться?

– Привык…

– Плохая привычка, – заулыбался старик; похрустев пальцами, он посерьезнел и сказал: – Вот что, Седой, пора тебя к делу приставить. Стоящему делу. Работа не пыльная, но денежная. Козырь рекомендовал тебя как смышленого, надежного человека. А мне такие и нужны.

– Чем я буду заниматься?

– А ничем, как и прежде. Так, легкая прогулка время от времени на свежем воздухе. Чтобы кровь не застаивалась. Побудешь на стреме часок-другой – и опять отдыхай с деньгой в кармане.

– Козырь хочет, чтобы я стал воровать!? – Костя резко встал, опрокинув стул. – Ты что, дед, сбрендил? Я в это не верю. Найди кого-нибудь другого. Я пошел.

– Э-э, погодь! – вскричал старик. – Я тебе не все еще сказал, парнишка. Погодь и выслушай.

– Ну? – остановился на полдороги к двери Костя.

Какая-то едва уловимая интонация в голосе старика заставила его насторожиться.

– Во-первых, не воровать, а брать то, что принадлежит нам всем. То, что государство прикарманивает, нас с тобой не спрашивая. Брать свою пайку, не огрызок черствой булки, что они нам предлагают, а кусок ситного с маслом. Усек? Имеем на это полное право. Ты вот отторчал в зоне по навету… зазря, что ли? Кто-нибудь возместил тебе убытки? Годы не вернешь, ясное дело. Но хотя бы эти… власть имущие, комнату в общаге тебе дали, да на кусок хлеба малую толику подкинули в твой дырявый карман.

– Воровать я не буду, – чувствуя, как бешенство волной окатило сердце, хрипло ответил Костя.

– Заладил, как попугай, – не буду, не буду… А куда ты подашься, друг ситцевый, без гроша в кармане, без документов, ась?

– Это не твоя забота.

– Так уж и не моя… – ехидно покривился старик. – Ты хотя бы поинтересовался, кто тебя деньгой снабжал до сих пор, чтобы ты мог спокойно и в полной безопасности на пуховых перинах с Лялькой кувыркаться. Ладно, хрен с тобой, как видно, Козырь в тебе ошибся. Похоже, кровь у тебя заячья. Что ж, разойдемся, как в море корабли. Вот только должок ты мне верни. К концу недели. Понял?

– Какой должок?

– Память отшибло? У меня тут все записано – сколько, когда…

Старик достал из ящика стола потрепанную тетрадь в клеенчатом переплете.

– Вот, черным по белому.

– Но ведь Козырь говорил, что это… подарок за то, что я записку передал…

– Подарок ты проел за месяц. А потом я, старый дурак, посочувствовал, подкармливал тебя по мере своих возможностей, по-товарищески. Думал, добром отблагодаришь. Дождался благодарности…

– Деньги я верну.

Костя с ненавистью посмотрел на ухмыляющегося старика, едва сдерживая себя, чтобы не сломать его дряблую морщинистую шею.

– В лотерею выиграешь или наследство получишь? – снова съехидничал старик.

Но, заметив опасный огонек в черных глазах юноши, сказал, с показным благодушием разведя руками:

– Как знаешь. Это твои заботы.