Я испытываю глубокое расположение к вам, мисс Плейделл, но я проиграл… сегодня. Итак, первый бой проигран, но обычно он не решает исхода всей битвы.

– Вы говорите так, как будто мы находимся в состоянии войны.

– Ваше сравнение совершенно точно. Но вы увидите, что я – милостивый победитель, и условия мира покажутся вам вполне приемлемыми.

– Какая чушь!

Он внимательно посмотрел на меня, и я поняла, что правильно разгадала его намерения.

Мне хотелось поскорее уйти отсюда, побыть одной, обдумать то, что было сказано во время обеда, и понять значение всего, что сегодня произошло.

Вслед за мной поднялся и Адер. Величественный ливрейный метрдотель проводил нас до двери, и вскоре мы уже пересекали мост, связывающий Стамбул и Константинополь.

– Вполне достаточно, если вы проводите меня до лодок, – сказала я.

– Нет, не достаточно. Я провожу вас до самого госпиталя.

– В этом нет никакой необходимости.

– И все же я это сделаю.

Я ничего не сказала, но чувствовала, что его глаза внимательно наблюдают за мной. В них светилась какая-то, как мне показалось, саркастическая усмешка. Мне стало не по себе, как будто я соприкоснулась с чем-то не вполне пристойным. Мои чувства были в беспорядке. Я не до конца понимала, правильно ли истолковала его слова, но зная, какой это порочный человек, была уверена, что права.

Мы подошли к склону, на верху которого находился госпиталь, и здесь я еще раз поблагодарила его за любезность, стараясь, чтобы мои слова звучали как можно более формально.

– Вот и пришел конец вечеру, который мог бы быть совсем другим, – произнес он. – Обыкновенный вечер… Чего и ждать от такой связанной условностями особы, как вы.

– Ничего иного и не следовало ожидать, – возразила я. – Благодарю вас еще раз.

Он задержал мою руку в своей.

– Все могло кончиться иначе, мисс Плейделл.

– Что касается меня, то нет.

– Ну, ничего, – сказал он. – Это только начало.

Я молча повернулась и ушла.

Торопясь в свою спальню, я жалела о том, что мне не удастся побыть одной. Хоть нас и осталось уже совсем мало и места стало больше, возможности уединиться все еще не было.

Элиза лежала на диване. При звуке моих шагов она открыла глаза.

– А где Генриетта? Я думала, вы поехали вместе.

– А разве она еще не вернулась?

– Нет.

– Мы разделились. К нам присоединился доктор Адер, и мы потеряли Генриетту и Филиппа Лабланша.

Она подняла голову и изумленно уставилась на меня.

– Так вы были одна… с доктором Адером?

Я кивнула.

– Ах, Элиза, я так устала!

– Гм-м, – пробурчала она и снова легла.

Больше она ничего не сказала, но я знала, что она не спит, так же, как и я.

Я все думала о прошедшем вечере. Доктор Адер сказал, что я оставила Обри. Но ведь это несправедливо! Почему у него создалось такое впечатление? А потом это его странное предложение… Наверное, он всегда так ведет себя с женщинами, подумала я. Он считает нас всех своими рабынями. Ведь он жил на Востоке и наверняка усвоил местный стиль поведения. Я видела восточных женщин. Они носили длинную паранджу, их лица скрывала густая чадра, и видеть их мог только хозяин. Доктор Адер жил среди этих народов и наверняка относился к женщинам так же, как мужчины Востока. По его мнению, мы созданы только для того, чтобы удовлетворять прихоти мужчин, и в особенности прихоти его самого, Дамиена Адера.