Наконец-то.

— Абсолютно очевидно, — продолжала София, — что у него было не слишком порядочное желание овладеть ими.

— Думаю, было. Ведь ваша дочь потребовала жемчужную нить, — напряженно сказала Луиза.

Она знала все детали ситуации и не хотела позволить Софии оклеветать Даттона. Без всякого сомнения, Кэролайн была зачинщицей всего этого по наущению Софии.

София улыбнулась:

— Не слишком ли странно, однако, что лорд Даттон подарил Кэролайн жемчуга, хотя она не проявляла к нему никакого интереса? Он ведь совсем ничего не знал о ее предпочтениях.

Луиза только подумала заступиться за Даттона и деликатно намекнуть на роль Кэролайн в этой истории, но София продолжала:

— Если необходимы еще доказательства, вам стоит учесть, что Даттон подарил ваши жемчуга миссис Уоррен всего несколько кинут спустя после того, как Кэролайн ему отказала.

Миссис Уоррен?

Невероятно. Но очень похоже на Даттона.

— Прошу прощения? — Голос Луизы прозвучал неожиданно сдавленно. Со стороны казалось, что голос не слушается ее. — Я имела в виду, она… то есть вы говорите, что мои жемчуга сейчас у миссис Уоррен?

София засмеялась с удовлетворенной жестокостью. О да, смех может быть жестоким. Что София Далби регулярно доказывала. Луиза не понимала, о чем она думала, когда шла сюда, в этот дом, к этой женщине. Ей было плохо.

— Дорогая, — мягко сказала София, склоняясь к ней с обманчивой симпатией, — вы сами прекрасно знаете от самой миссис Уоррен, что ей нет дела до лорда Даттона.

Наглая ложь. Не существовало женщины, которой не было бы дела до лорда Даттона. Его неотразимость являлась общеизвестным фактом.

— Вам не стоит беспокоиться на этот счет. Я пообещала вам, что помогу вернуть ваш жемчуг обратно на вашу прелестную шейку, и я обязательно это сделаю. К сожалению, это не так просто, чтобы взять и попросить его у миссис Уоррен. Нет, жемчуга до сих пор у лорда Даттона. И мы их раздобудем!

Что ж. Это уже лучше. Луиза перевела дыхание. Просить миссис Уоррен, обладательницу таких же рыжих волос, как у нее самой, и единственно способных привлечь внимание Даттона, вернуть ее ожерелье было бы совершенно невыносимо. Но она бы сделала это ради своего жемчуга. И ради Даттона. Ужасно и невероятно, миссис Уоррен, несмотря на все свои заявления о том, что ей не нужен лорд Даттон, не могла вернуть ей его ухаживания. Хотя слово «вернуть», наверное, здесь не очень подходит, потому что, по ее словам, между ней и Даттоном никогда ничего не было.

Любовь, как выяснилось, может быть такой же жестокой, как и смех.

— Как же следует действовать? — Луиза подалась вперед так, чтобы им с леди Далби было удобнее перешептываться. — Я должна буду случайно столкнуться с ним в парке?

По слухам, именно так Кэролайн встретилась с лордом Эшдоном в Гайд-парке, и отличный результат не заставил себя ждать.

— Нет, нет! — сказала София, замахав рукой и засмеявшись.

Да, в самом деле леди Далби отличало какое-то странное чувство юмора. Такое ощущение, что ей все равно было, над чем смеяться. Без разбору.

— С коварным лордом Даттоном этот номер не пройдет, — добавила София, перестав посмеиваться. Можно было подумать, что Луиза родилась только для того, чтобы повеселить Софию, давая повод для неуместных насмешек. — Мы будем действовать как можно хитрее. Он ничего не должен заметить.

Странный разговор, нечего сказать. Может показаться, что они планируют нападение на грозного лорда Даттона.

Сердце Луизы трепетало при одной мысли об этом. Оказывается, она все же права: обратиться к бывшей куртизанке — это абсолютно правильное решение.