— Итак, если я не ошибаюсь, — сказала София, — вы хотите приступить немедленно.

— Именно так, — сказала Луиза, кивая головой, что явилось самым неподходящим и слишком эмоциональным жестом.

— Какие у вас планы на сегодняшний вечер? Полагаю, у вас есть планы?

— Безусловно.

В самом деле, неужели леди Далби думала, что Луиза будет сидеть дома в ожидании неуловимого лорда Даттона? Нет, она делала то, что подобало любой интеллигентной и привлекательной молодой женщине: выходила и охотилась на него сама.

— Леди Амелия и я, в сопровождении Хоксуорта, собираемся отужинать у герцога Хайда.

— Можно было предположить, — сказала София, хищно блестя своими черными глазами. — Как это хитроумно с вашей стороны — нанести с кузиной визит в Герцогскую резиденцию… Думаю, — продолжала она, потирая безымянным пальцем нижнюю губу, — герцогская резиденция — отличное место для нанесения нашей первой атаки, после чего, я уверена, разразится короткая, но очень занятная и кровопролитная война.

— Война?

О какой еще войне говорила эта куртизанка? Речь ведь шла только о любви, долгой и продолжительной любви.

— У меня нет никого желания воевать с лордом Даттоном.

София холодно глянула на нее.

— Вы все еще хотите получить свои жемчуга, я правильно понимаю? — сказала леди Далби мягко, но настойчиво.

— Конечно.

— Тогда без маленькой войны не обойтись, леди Луиза. Доверьтесь мне. Я знаю немало способов завладеть драгоценностями.

Едва ли можно сомневаться в этом.

— Я только, — нерешительно замялась Луиза, чувствуя неловкость и пытаясь взять себя в руки, — мне бы только не хотелось доставлять лорду Даттону какие-нибудь… неприятности.

София слегка приподняла бровь.

— Думаю, лорд Даттон в состоянии вынести некоторые неприятности в своей жизни. Он, в конце концов, мужчина, а мужчины достаточно устойчивы к неприятностям. К женщинам это не применимо. Нам иногда приходится терпеть неприятности, но мы должны любой ценой стараться их избегать.

Луиза раскрыла рот. Ее никогда еще не посвящали в такую глубокую философию.

Что касается философских заключений, это казалось наиболее практичным. Как жаль, что она не слышала такого прежде. Подобное заключение стоит немедленно взять на вооружение.

— Полагаю, мне следует с вами согласиться, леди Далби, — сказала Луиза тем самым серьезным тоном, который, как она опасалась, все чаще стал проскакивать в разговоре с Софией Далби.

— А я полагаю, вы еще не совсем к этому готовы, судя по вашему прежнему поведению с лордом Даттоном, — холодно отозвалась София. — Теперь что касается сегодняшнего вечера. Думаю, ваша тетушка лучше подойдет для нашего замысла, чем ваша очаровательная кузина. Благочестивая наставница играет огромную роль, не правда ли?

Луиза побледнела, а затем вспыхнула. Чувства захлестывали ее, отражаясь на лице и сжимая горло.

— Дорогая, — сказала София, наклоняясь к ней с грацией лебедя и прикасаясь своей белой рукой, — мы за все отомстим. Вот увидите. Ваши жемчуга вернутся к вам, и, даю слово, Даттон еще пожалеет.

— А мои прошлые поступки? — осмелилась спросить Луиза.

Ее преданность Даттону была очевидна для Софии, поэтому можно было говорить открыто. С жемчугом или без, ей нужен был Даттон, и, наверное, София могла больше помочь, если бы точно знала обо всех ее желаниях.

— Останутся в прошлом, — ответила София. — Это новая жизнь, дорогая, и мы исполним все ваши мечты.