— Я выиграла пари о том слове, ваша светлость, если вы помните, — сказала Энн. — Мистер Грей уверен, что подобного слова нет.

— Слова «межполый»? — уточнил Кэлборн, лукаво улыбаясь ей.

Он был почти как тот бесенок, о котором она читала в детских рассказах, улыбающееся чудище, которое, смеясь, утаскивает в лес. Кэлборн не собирался ее никуда затаскивать.

— Именно, — поджав губы, сказала Энн. — Такого слова нет, и я выигрываю пари. И не мне пить до головокружения.

— Жаль! — усмехнулся Кэлборн.

Как он умудрялся выглядеть так шаловливо, будучи сам размером с быка?

— А каковы ваши взгляды на поощрение? — спросила Энн, пытаясь насильно втянуть Амелию в разговор.

Амелия, казалось, всей душой стремилась к этому, но не знала, с чего начать.

Девственница.

Что ж, у каждого свои недостатки.

— У вас есть какие-нибудь идеи, леди Амелия? Я имею в виду, что нашим капризам давно пора уже осуществиться, вы согласны?

— Согласна, — сказала Амелия голосом, похожим на мягкий белый бархат.

Мужчины, как правило, не особо интересуются белым бархатом: слишком сложно ухаживать.

— Среди предложенного, — начал Айвстон, старательно избегая взглядом Амелию, — как я сказал, еда, напитки…

— И другие чрезвычайно популярные, широко распространенные формы поощрения, — вмешался Кэлборн.

Вот уж она-то хорошо понимала, к чему клонит Кэлборн, и решила пресечь попытку увести беседу и их нежные женские умы в эту сторону.

Бесенок.

— Все это относится к разряду мужских интересов, — произнесла Энн, прерывая Кэлборна и нисколько не извиняясь.

Она должна была защитить Амелию, не так ли? При всем том она не собиралась давать повод для сплетен, которые расстроят Ставертона. Он не заслужил этого.

— Исключительно мужской подход. Это мужчин нужно баловать едой и напитками, но у женщин другие, более утонченные вкусы. Правда ведь, леди Амелия?

В самом деле, что касается спасения ситуации, едва ли можно сделать больше. Энн удалось вовлечь Амелию в безобидно двусмысленную беседу с несколькими знатными джентльменами. Девушка, даже самая неопытная, могла бы, по крайней мере, изобразить некоторый интерес.

— Я того же мнения, — сказала Амелия чуть окрепшим голосом.

Белый бархат сменился розовым дамастом. Ладно, это уже что-то.

— У вас есть какие-нибудь особые пожелания по этому поводу, леди Амелия? — радушно спросил Айвстон.

Энн послала ему одобрительную улыбку. Кэлборн ухмыльнулся. Такая реакция вполне естественна для мужчин.

— Какой стыд, — пробурчала леди Джордан в чашку с пуншем.

Тетя, сопровождающая Амелию, в конечном счете, была права. Эта беседа слишком быстро начала… начала доставлять удовольствие. Энн с затаенной усмешкой подумала об этом и была поддержана хихиканьем Кэлборна.

Ведь только бесенята и маленькие дети хихикают?

Именно. Кэлборн сам это доказал.

— Быть единственным предметом интереса двух очень приятных мужчин — само по себе большое удовольствие, — сказала Энн, глядя только на Айвстона.