— Должно быть, эта работа приносит хороший доход, если вы можете приехать в Париж так же просто, как посетить соседний квартал, — медленно произнесла Чар, почувствовав вдруг усталость и от его претензий, и от их взаимной словесной пикировки.

— Вы забыли, что я разбогател задолго до того, как занялся фотографией, — напомнил Флетчер.

— Да, конечно. Юный миллиардер, как же я забыла?

— На самом деле вы не забыли, но это не имеет значения. Я проделал этот путь для того, чтобы предложить вам одну идею. Я хочу создать хронику вашей жизни. День за днем. Вам не приходило в голову, что в тот вечер, когда мы встретились, я был в Дель-Мар по профессиональным делам?

— Я не думала об этом, ведь я знала, что вы — гость Дженифер.

— Конечно, но я не был уверен, что убедил вас.

Чар открыла рот, чтобы возразить, но он продолжал, не дожидаясь ее ответа:

— Да, я пришел на тот вечер, потому что делаю сейчас большой иллюстрированный материал о» тихих» миллионерах. Вы знаете, это люди, в чьих руках сосредоточены колоссальные средства, но они этого не афишируют. О них пишут в серьезных газетах для деловых кругов, таких, как «Уолл-стрит джорнэл», но вы никогда не увидите их фотографий на обложке журнала «Светская хроника». Они против этого.

— В самом деле? Все это достаточно интересно, — прервала его Чар, — но я здесь в Париже, чтобы помочь подруге открыть магазин. Вы могли бы прислать мне открытку, если думали, что я горю желанием узнать, что вы делали на свадьбе Дженифер. Короче, хоть мне это и любопытно, но я даже не спрашиваю, как вы узнали, что я здесь, и прошу меня извинить и освободить мне дорогу.

— Ни за что, — запротестовал Флетчер, рукой преграждая путь Чар, сделавшей попытку ускользнуть от него. — Я не могу позволить вам уйти. Это Дженифер рассказала мне, где вы. Если вы сейчас уйдете, то упустите уникальный шанс. Вы великолепно выглядите, и, несмотря на то что вы — красивая женщина, я не стал бы перелетать через океан, чтобы познакомиться с вами поближе. У меня к вам деловое предложение.

Плотно сжав губы, Чар пыталась и не могла найти достаточно убедительных возражений. Она молча опустилась на золоченое кресло, понимая, что нет другого выхода и ей придется выслушать Флетчера Хокинса.

— Я знал, что заинтересую вас, — продолжал Флетчер. — Ни один настоящий бизнесмен не отвергнет предложения, пока не изучит его во всех деталях.

— Да, я не лишена практичности, поэтому приступайте к делу.

— А еще ума и таланта. Мне это очень нравится. — Флетчер умолк на минуту, опустился рядом с ней на колено, положив сильные руки на изящные подлокотники золоченого старинного кресла. — Хорошо, предложение состоит в следующем. Вы одеваете половину всех состоятельных женщин в Сан-Диего, Дель-Мар и Коронадо. Это жены тех, кто составляет заметную часть богатейших людей Америки. Они могут позволить себе заказывать платья у любого, самого знаменитого кутюрье, но они выбрали вас и в определенной степени доверили вам свой имидж. Вы для них художник, чья работа служит одной-единственной цели. И это многое говорит не столько об этих женщинах, сколько о вас. Очевидно, вы не только талантливы, вы еще можете убедить этих состоятельных дам, что заслуживаете их внимания, хотя не обладаете громким именем в модных кругах.

— Это моя работа, — напомнила Чар. — Если им нужно что-нибудь готовое, они могут пойти в один из магазинов Неймана. Если их привлекает высокая мода, то могут слетать в Париж или в Милан. Но им больше по вкусу простые, стильные вещи. Они понимают, что я хорошо чувствую стиль жизни в Южной Калифорнии.