— Что же это? — отозвался Лестрейд, неохотно оборачиваясь.

— Взглянув направо от калитки, вы увидите, что трава примята, как будто там кто-то стоял. Рядом с тем местом на траве я вижу окурок, если не ошибаюсь, голландской сигары с обрезанными концами.

Мистер Беркиншоу удивленно взглянул на Холмса.

— Вы уверены?

— Не сомневаюсь ни на минуту. Обратите внимание на то, что сигара необычайно тонкая, этот сорт невозможно спутать ни с одним другим. А что вас так поразило в моем открытии?

— Дело в том, что, как я заметил, мистер Смит имеет обыкновение курить голландские сигары, — подавленно ответил мистер Беркиншоу.

— Вот оно что! — воскликнул Лестрейд. — Тогда окурок может стать важной уликой! Удивлен, как это констебль не заметил его.

Осторожно ступая на цыпочках, Лестрейд подобрал окурок, вложил в конверт и аккуратно спрятал его во внутренний карман. Констебль, еще недавно удостоенный высокой похвалы, выглядел теперь несколько смущенным.

— А теперь посмотрим, что это за котелок, — произнес Лестрейд, открывая калитку.

— Не сомневаюсь, что он окажется собственностью исчезнувшего наследника, — пробормотал мне на ухо Холмс.

Я вопросительно посмотрел на него, не совсем понимая, к чему детектив клонит. Едва скрываемое возбуждение охватило его. Обычно оно свидетельствовало о том, что Холмс приступил к расследованию интересного дела. Но на этот раз я заметил легкую насмешку, смысл которой не мог понять. Может быть, Холмса забавляло, как Лестрейд сурово попенял констеблю на то, что тот не заметил окурка, хотя сам не заметил ни его, ни примятой травы.

Но чем бы ни объяснялся скепсис моего друга, его мнение относительно принадлежности котелка оказалось правильным, потому что раздался торжествующий возглас Лестрейда, перевернувшего котелок и осмотревшего его изнутри:

— Взгляните сюда, джентльмены! Видите здесь на ленте буквы Ю. М.! Я думаю, вы все согласитесь, что Ю. М. должны означать Юджин Мортимер! Остается вопрос: где владелец котелка?

Холмс, не проявляя особого интереса к открытию Лестрейда, прошел еще несколько ярдов, держа руки за спиной, и теперь, чуть наклонившись, рассматривал какие-то едва видные следы на траве, которые смог заметить только он. У кустов Холмс на несколько мгновений остановился. Затем, достав из кармана лупу, внимательно осмотрел в нее один из кустов и, не задерживаясь, вернулся к нам.

— Инспектор, — тихо произнес Холмс, — если вы потрудитесь пройти несколько шагов вон в том направлении, то обнаружите в кустах человека, которого мистер Беркиншоу, несомненно, опознает как мистера Юджина Мортимера. Судя по веревке на шее, его задушили.

Но прежде чем вы займетесь осмотром погибшего, могу ли я обратить ваше внимание на слабые следы в траве, которые и привели меня к телу. Они свидетельствуют о том, что убийца тащил свою жертву под мышки, отчего каблуки убитого оставили на земле две параллельные борозды. Однако следов самого убийцы вы, к сожалению, не обнаружите: земля слишком сухая. Рядом с мертвым телом вы также найдете пуговицу от пальто, из которой торчат несколько светло-коричневых нитей.

Я увидел, как инспектор Лестрейд бросил многозначительный взгляд на инспектора Дженкса, после чего оба инспектора вместе с мистером Беркиншоу опрометью бросились к кустам, даже не взглянув на следы, о которых упомянул Холмс.

— А вы, Холмс? Вы туда не пойдете? — спросил я, так как мой друг не проявил никаких признаков желания следовать за ними.

— Нет, Ватсон, я достаточно нагляделся. Но вы, как врач, осмотрев тело, могли бы указать Лестрейду примерное время наступления смерти.