— В Вердене, — повторил капрал, встав и расхаживая взад и вперед по комнате. — В Вердене, значит на той же границе, среди тех же людей, отданный на их милость! Ах! Удар был нанесен точно! Я хотел выбраться из ловушки, а попал в нее еще глубже! Теперь, — скажу вам все, мсье, — я совсем потерял голову. Я чувствую, что они крепко меня держат, что невозможно вырваться, и потом, я боюсь быть схваченным. В последние дни в Шалоне произошли события, которые меня ужасают. Я думаю, что подозревают меня, подозревают Нишун, что мои начальники следят за мной, это конец!

Капрал упал посреди комнаты, рухнув, как куча тряпья; он рыдал!

Фандору было жаль этого несчастного.

— Винсон, вы не должны умирать, подумайте о вашей матери! Послушайте, наберитесь смелости, расскажите все вашим начальникам.

Капрал покачал головой.

— Никогда! Вы говорите о моей матери — ради нее-то я и хочу себя убить. Знайте, что она из Эльзаса, она сошла бы с ума, если бы узнала, что ее сын — предатель. Сегодня вечером капрала Винсона не станет!

Наступило долгое молчание. Фандор, скрестив руки, наморщив лоб, ходил по своему кабинету.

Да, он должен любой ценой спасти Винсона! Но Фандор смотрел дальше: нет худа без добра, может быть, через Винсона и его позорные связи удастся когда-нибудь пролить свет на мрачную тайну, окружавшую смерть несчастного капитана Брока? Потому что, по-видимому, все эти дела связаны между собой.

Фандор долго убеждал Винсона. Снова и снова он красноречиво выдвигал аргумент за аргументом, обращался к его самолюбию, к его чувству долга. Когда он увидел, наконец, что бедный капрал колеблется, он резко спросил:

— Винсон, вы все еще намерены покончить с собой?

Капрал помедлил секунду, закрыл глаза и без рисовки, твердым голосом ответил:

— Да, я на это решился!

— В таком случае, — сказал Фандор, — подумайте, хотите ли вы, чтоб это уже совершилось и вы более не существовали?

Капрал удивленно смотрел на него. Фандор уточнил свою мысль:

— С этой минуты вы не существуете, вас больше нет, вы больше не капрал Винсон.

— А потом? — спросил тот.

Но Фандор прежде всего хотел получить согласие.

— Договорились?

— Договорились.

— Поклянитесь!

— Клянусь!

— Прекрасно, Винсон, — заключил Фандор, — вы теперь принадлежите мне, вы — моя собственность, я вам дам инструкции, которые вы будете строго выполнять.

Несчастный солдат все еще был удручен, но кивком головы показал Фандору, что готов сделать все, что тот прикажет.

Глава 7

ВТОРОЕ БЮРО

Второе бюро Генерального штаба — эта огромная организация, чья репутация была всем известна, а официальное наименование, гласившее: «Статистическое бюро», никого не обманывало, — занимала довольно большое, хотя и очень скромное на вид, помещение в зданиях военного министерства, на третьем этаже одного из самых старых домов по улице Сен-Доминик. Службы Второго бюро располагались в длинном коридоре, занимая половину этажа в правом крыле здания.

Тот, кому случайно удавалось туда проникнуть, видел сперва довольно большой зал, в котором за деревянными пюпитрами работала дюжина секретарей Генерального штаба, молодых людей с хорошими почерками. Их часто меняли, чтобы они не были слишком осведомлены о выполняемых ими работах. Чаще всего, впрочем, эти работы были вовсе не секретны, или, по крайней мере, их смысл был так скрыт, что секретари не могли понять их важности.

За этим помещением находилась особая комната для тех работ, которые, собственно, и именовались «статистикой».