Теперь Жюв все понял; он гарантировал Бобинетте получение всей суммы, хотя и не знал, какой именно. Расплата предстояла совсем не в той монете, на которую рассчитывала молодая женщина.

Сейчас у Жюва было одно желание: во что бы то ни стало увидеть знаменитый «объект».

Когда Бобинетта наконец поняла, чего он хочет, она вытаращила на него глаза.

— Да вы что, Вагалам? Я же не гуляю с этой вещью в руках!

— Наоборот, я думаю, что ты надежно хранишь ее.

— Разумеется.

— Но я настаиваю на своем намерении…

Почти в ужасе молодая женщина воскликнула:

— Вы хотите прийти ко мне?

— Именно…

— Но как же? Вспомните, Вагалам, что завтра рано утром я освобожусь от этой вещи…

— До тех пор у меня есть время ее увидеть. Мне необходимо ее изучить, подержать в руках. У меня на это есть свои причины.

В действительности Жюв решил забрать у Бобинетты этот драгоценный предмет, а потом арестовать виновную.

Бобинетта пыталась отговорить его.

— Вы же знаете, что я живу в доме барона де Наарбовека, и что малейший шум может вызвать тревогу… Нас захватят врасплох!

Полицейский отрицательно покачал головой.

— Нам нечего бояться, через час я намерен быть у тебя.

— Но как же вы войдете? — спросила Бобинетта, постепенно отступавшая под нажимом своего господина.

Лже-Вагалам объяснил:

— Ты войдешь одна, открыто. Но как только ты поднимешься в свою комнату, расположение которой я знаю, ты откроешь окно, чтобы я мог проникнуть в нее снаружи.

План был смел, но осуществим. Вдоль дома действительно шла толстая водосточная труба, которую поддерживали основательные металлические скобы, выпуклые и закрепленные на выступающих карнизах. Для умелого человека это устройство было настоящей лестницей, но Вагалама могли увидеть снаружи, особенно с площади Инвалидов!

Лже-Вагалам и Бобинетта ушли из кино и взяли такси, решив сойти у Александровского моста. Они тщательно обсуждали способы проникнуть в особняк барона де Наарбовека. У въезда на мост машина остановилась. Вагалам расплачивался с шофером, а Бобинетта в это время, как было условлено, быстро удалилась по направлению к дому де Наарбовека.

Идя к себе, Бобинетта не могла отделаться от странного чувства. Конечно, она привыкла к смелым предприятиям феноменального Вагалама, но на этот раз ей казалось, что у ее шефа слишком много дерзости, что он позволяет себе лишнее, и, сомневаясь в нем, молодая девушка дрожала. Кроме того, Бобинетта начала испытывать какое-то едва уловимое беспокойство, ей вдруг показалось, что ее ведут к пропасти…

Глава 18

ИМЕНЕМ ЗАКОНА!

Барон де Наарбовек и его дочь Вильгельмина, удобно расположившись в библиотеке перед огнем, пылавшим в камине, дружески беседовали. Из-за многочисленных светских обязанностей у отца и дочери редко бывали случаи такого нежного уединения.

В этот вечер молодая девушка радостно, с блестящими глазами рассказывала барону де Наарбовеку тысячи пустяков из своей повседневной жизни. Но потом они коснулись более деликатного и более серьезного предмета: было произнесено слово «брак», и Вильгельмина покраснела, опустив глаза.

— Мое дорогое дитя, — объявил барон, — у Анри де Луберсака большое будущее, он очень мил, у него значительное состояние и известное имя; эта партия тебе вполне подходит.