Под светлой юбкой молодой женщины Анри де Луберсак заметил край черной ткани. Это, несомненно, было… это была сутана священника!

Ах, черт возьми! Анри де Луберсак понял, какую роль играла Бобинетта. Он понял, почему встретил ее в поезде, идущем из Руана. Бобинетта была тем священником при капрале Винсоне! Бобинетта только что помогла ему уехать и теперь снова стала тем, кем была в действительности — женщиной. Стремясь поскорее сменить костюм, она просто надела юбку поверх сутаны.

Поддерживая беседу с Бобинеттой, молодой офицер во все время долгого пути от Руана до Парижа обдумывал свое дальнейшее поведение.

Арестовать Бобинетту?

Да, он не должен колебаться, он не может колебаться, так диктует ему долг. Арестовать ее, эту странную женщину, которая провела всех полицейских, пущенных Жювом по ее следам… Конечно, это необходимо!

Но как действовать? Все еще продолжая разговаривать, Анри де Луберсак принял решение.

«Я, офицер, не могу, даже в таком серьезном случае, лично арестовать эту женщину. Будет огромный скандал. И потом, это не моя профессия. Как только мы прибудем на вокзал Сен-Лазар, я сделаю знак одному из полицейских агентов; если нужно, я буду наблюдать за ней вплоть до самого комиссариата; двое агентов схватят ее, прежде чем она поймет, в чем дело».

Все это казалось ему тем более легким, что у Бобинетты был с собой довольно увесистый чемодан. Надо будет позвать носильщика, дать ему инструкции. Времени для действий хватит. И успокоившись, лейтенант продолжал шутить и смеяться, хотя это ему было и нелегко.

С железным лязгом поезд затормозил у вокзала Сен-Лазар.

— Я прощаюсь с вами, мадемуазель Бобинетта; как я вам сказал, я должен вернуться в министерство, меня ждут с минуты на минуту. Вы меня извините?

Молодой человек выпрыгнул на перрон и, расталкивая пассажиров, толпившихся перед ним, ринулся к выходу. Но когда он показывал служащему свой билет, позади него началась какая-то суматоха…

Анри де Луберсак инстинктивно тоже было остановился, но услышал, как носильщик прошептал ему на ухо:

— Не останавливайтесь, господин Анри, это могут заметить!

Быстро взглянув на говорившего, лейтенант узнал его. Это был осведомитель Второго бюро. На всякий случай де Луберсак протянул агенту свои вещи, как обычному носильщику. Он спросил:

— Что здесь происходит?

— Толком не знаю, — отвечал осведомитель. — Говорят, арест по требованию Второго бюро: какого-то мужчины или женщины в том поезде, из которого вы вышли.

Анри де Луберсак удовлетворенно вздохнул.

«По-видимому, — сказал он себе, — Бобинетту узнали и идентифицировали еще в Руане, когда она садилась в поезд. Полицейские Жюва телеграфировали, чтобы ее арестовали».

Успокоившись по поводу судьбы той, кого он теперь так глубоко ненавидел, он поблагодарил «носильщика» и поторопился покинуть вокзал. Но, спускаясь с лестницы, он вдруг остановился и побледнел. Перед ним, между двумя мужчинами, хорошо известными ему как агенты сыскной полиции, шел солдат в форме — без сомнения, капрал Винсон! Скорее всего, его вели в тюрьму Шерш-Миди.

В одну секунду Анри де Луберсак понял, что произошло. Черт возьми, депеша, полученная Жювом в Дьеппе, была фальшивая! Винсон и Бобинетта, вероятно, узнав, что их выследили, нашли способ послать Жюву ложную телеграмму, гласившую, что Винсона видели в Лондоне. Таким образом, направив Жюва в Англию, сами они вернулись в Париж.