Когда группа прорвалась на нужный этаж, Репин предложил разделиться.

- Мы будем держать этаж до подхода нашей «второй волны», - сказал майор и указал на своих гренадеров и снайпера-азиата. – А вы идите вон туда, дверь видите? Это приемная. Гуров там.

- Черного хода у него там нет?

- Есть, но мы его заблокировали, когда заклинили входную дверь. Не сбежит, зараза! Идите! Если ты не войдешь туда первым, Зимин, всё будет напрасно. Ты же понимаешь, арестовать Председателя КГБ может только инспектор СВБСС, нам это не по чину.

- Всё понимаю. Держитесь тут!..

…У Зимина сложилось впечатление, что товарищ Гуров, он же Стасенко, на самом деле и не собирался сбегать черным ходом, баррикадироваться в своем кабинете или оказывать сопротивление другого рода. Он сидел в кресле за рабочим столом и вертел в руке бокал с жидкостью янтарного оттенка и характерного торфяного запаха.

Выглядел он не обреченным или расстроенным, что было бы объяснимо, а каким-то потерянным и отрешенным, словно не выспался. И круги под глазами у него были глубокие, синие, как у человека до чертиков уставшего, а плечи повисли словно под тяжестью неподъемных доспехов. И смотрел Гуров не на гостей или мимо них, а внутрь себя. Просто живая мумия, а не человек.

Впрочем, долго ждать, когда взгляд у Гурова-Стасенко прояснится и обратится во внешний мир, не пришлось. Когда почти вся «группа захвата», кроме снайпера, вошла в кабинет, Председатель замахнул свой напиток залпом, слегка поморщился и обвел взглядом непрошеных гостей.

- Ну надо же! – Он улыбнулся, причем не натянуто, а от души. – Сколько лет, сколько зим! Товарищи разведчики и Алевтина Дмитриевна! А где ещё два погорельца? Неужели их всё-таки спалили в том форте?

- Он о чем? – Насторожился Зимин и взглянул на Варвару.

- Не догадался ещё? – Она вздохнула. – Или понял, но не можешь поверить? У тебя сегодня день откровений, Зимин. Поздравляю.

Говорят, в критические моменты человек видит нечто вроде калейдоскопа ключевых фрагментов его жизни. У Леонида перед мысленным взором промелькнули все эпизоды истории группы Филина и сопутствующей компании. Промелькнули, ссыпались в аккуратную кучку, затем вдруг сами собой расползлись по земле и сложились в большую картину. В ней зияли крупные прорехи, но в целом сюжет картины был понятен, а ключевые детали видны предельно четко.

- Погодите! Это что же… вы и есть… те разведчики?! – Зимин обернулся к соседу. – Какого фейхоа?! Никита!

- Никита и есть, - сосед подмигнул. – Капитан Филин, если угодно.

- Твою душу! – Зимин резко обернулся к Сретенскому. – А ты кто? Ефрейтор Покровский?

- Алексей Борисович, - буркнул «садовник», - и можно на вы.

- Вот почему тебя на просеке застрелили, но не убили!

- А я вас знаю, - вдруг заявил Гуров-Стасенко. – Вы инспектор из СВБСС. Зимин, кажется?

- Так точно.

- И с чем пожаловали?

- С ордером, - Зимину было трудно собраться, очень уж он был удивлен, но ситуация не позволяла долго зависать, поражаясь очередному откровению.

«Стасенко жив сто с лишним лет, почему бы ни выжить другим? То, что их спалили в том форте, не факт. Тел не нашли. С Алевтиной только непонятно, хотя тоже объяснимо – она всё-таки вколола себе сыворотку, а Ворончука обманула».

- На моё имя? – Гуров-Стасенко взглянул на Зимина исподлобья. – И какая причина? Что написано в ордере?

- Попытка государственного переворота, - Зимин всё-таки собрался.