Помощник Репина вновь пришел в движение. На этот раз он протянул «Электронику» своему начальству молча. Леонид «прояснил» взгляд и попытался прочитать выражение лица Андрея Михайловича.

Выражение лица осталось суровым, но интонации, когда Репин вновь заговорил, резко поменялись.

- Вышло недоразумение, товарищ Зимин, - майор протянул «Электронику» владельцу и даже обозначил любезную улыбку. – Вы сами-то в курсе, что обновление операционной системы скопировало все данные из вашего телефона в Облачное хранилище?

- Все?

- Вот именно.

- Я не давал такого распоряжения, - у Леонида резко отлегло от сердца. – Разрешил только установить обновление. Вот так и доверяй этим частным конторам!

- Если один строит, а другой достраивает, хорошего дома не получится. Пользуйтесь государственными программами и всё будет в порядке. И ещё, возвращаясь к теме, в следующий раз оставляйте телефон на вахте. Во избежание наших новых встреч по поводу подобных недоразумений. Честь имею.

Формулировал Репин неплохо, но слегка старомодно. В нем вообще чувствовалась старая школа, хотя на вид ему было лет сорок, не больше. И вот как раз этот момент не позволил Леониду поверить, что новых встреч удастся избежать.

Попасть в поле зрения чекистов было просто, а вот покинуть это поле – очень трудно, практически невозможно. Особенно, если твоим «куратором» становился представитель старой школы. Что ни говори, в прошлом веке любые программы подготовки кадров составлялись более тщательно и требования были строже. Зимин знал это по своему студенческому и преподавательскому опыту – в университете, а не в военном институте, но речь тут о системе образования в целом.

То есть, Леонид мог быть твердо уверен, что теперь находится под колпаком. Известная фраза «если у вас нет паранойи, это не значит, что за вами не следят», отныне и навсегда обретала для Зимина особый смысл.

Чекисты удалились практически так же, как и возникли – бесшумно и в неизвестном направлении, словно в фильме про магию. Леонид же рухнул в пригретое кресло и какое-то время приходил в себя. Собрав мысли и чувства в кучу, он включил «Электронику» и проверил, не напортачил ли в телефоне изучавший его гренадер.

Всё было в порядке. И, кстати, не было никаких признаков копирования всего содержимого телефона в Облачное хранилище. Чекист выдал желаемое за действительное? Что ж, в этой версии имелась своя логика. Обновление программы, передача больших объемов информации в Облако, отсутствие явных следов… объяснение напрашивалось именно такое.

«Хотя, есть и другая версия. Меня отпустили, чтобы проследить, куда я пойду, с кем встречусь и что буду делать с украденной информацией. Когда не за что зацепиться, такая практика самая эффективная».

Леонид оставил телефон в покое и попытался вернуться к работе. Поначалу дело шло со скрипом, но затем Зимин опять втянулся в процесс и поднял голову только в начале шестого. Стопка расшифрованных записей пополнилась тремя условными главами, но до описания каких-то ключевых событий Леонид так и не добрался.

«Всё правильно сделал. Тут ещё пыхтеть и пыхтеть. Даже если сидеть до закрытия библиотеки, ничего не получится. Работы дня на три, как минимум. К тому же, сидение до закрытия исключается. На стадионе ЦСКА через два часа будет ждать расчудесная Варвара. Какая тут, к дьяволу, работа?!»

* * *

Сдать документы дежурному администратору удалось за пару минут, а вот доказать, что расшифровка записей это результат работы самого Зимина, то есть, разрешена к выносу, получилось не сразу.