- Игорь, здорово!

- Здоровее видали, - крепкий, бритый, энергичный командир роты встретил гостей недоверчивым и просвечивающим, как тот рентген взглядом.

Раньше Филин не имел с ним дел, только видел со стороны, но почему-то думал, что Гришанин тоже сибиряк. Просвечивало в нем что-то сибирское, основательное и надёжное.

- Это у тебя тут фронтовая разведка собралась переходить? – С места в карьер начал Ворончук.

- Здравия желаю, - Гришанин не только просвечивал насквозь одним только взглядом, но и держался с достоинством, как целый майор или выше. – Есть такое дело. Какие-то проблемы?

- А сам как думаешь?

- Ну раз к нам, на передок, СМЕРШ пожаловал, а с ним разведка в мыле… - лейтенант обернулся к Филину. – Я знаю разведку, сам разведчиком был.

- До штрафбата, - вставил Ворончук.

- Всё искупил, забудь, - едва взглянув на старлея, отмахнулся Гришанин и продолжил, обращаясь к Филину. – Слушай сюда, капитан. Не нашей закваски военные. Так-то вроде свои, командир фронтовой такой, но… Может, это вот их разведка, - он кивком указал на Ворончука, - я слышал, и СМЕРШ за линию фронта ходит… или это артиллеристы, но не наши точно. И баба у них, радистка, ненормальная. Что-то там мычит, а глаза, как у рыбы… стеклянные. Словно белены объелась.

- Точно всё подметил, ротный, - Филин кивнул. – Не нашей закваски эти ферфлюхтеры, а немецкой. Где собрались переходить?

- Здесь рядом, - Гришанин схватил автомат, но почему-то передумал и вынул из ножен на поясе финку. – С вами пойду.

- Нет, - Ворончук прицелился в бывшего штрафника указательным пальцем. – Твоя задача командовать! Разведчики сами всё сделают!

- Вася, слышь… - попытался вступиться за бывшего коллегу Филин.

- Нет! – Старший лейтенант был тверд, как кремень. – Для его же пользы. Назвался ротным, командуй ротой. Иначе опять сорвётся с резьбы.

- Сильно сорвался? – Филин посмотрел Гришанину в глаза.

- За Родину стало обидно, одному трусливому полковнику сопатки прочистил, - лейтенант не отвёл взгляд. – Сам тогда майором был. Полгода в штрафбате. Искупил, награды вернули, а вот звание и должность нет. Сильно тот полковник… он теперь и вовсе генерал-майор… удила закусил. А что расспрашиваешь? Не доверяешь?

- Доверяю, Игорь. Слушай атмосферу, когда мы на противника выйдем, - почти шепнул Филин. – Слушай чутко. Если что, помогай. Дело серьёзное. Есть что особое в арсенале?

- Чего надо, ты скажи, найду.

- Да хоть что, лишь бы заарканить этих гадов, и докторшу нашу спасти.

- Я подумаю, а пока… - Гришанин вложил ему в руку финку. – Держи, земеля. Фартовая. Всё подведёт, а это сработает. Ну, и я помогу.

9. Наши дни, Москва

Ночная Москва это зрелище, пожалуй, ещё более грандиозное, чем она же днём. Всевозможной иллюминации в ней всегда хватало, но двадцать первый век существенно изменил подходы к энергоснабжению, появилась возможность тратить в сто раз меньше электричества на один источник света, поэтому об экономии почти забыли. Теперь всё ограничивал предел фантазии, у которой, как известно, предела нет. Иногда казалось, что ночью перемещаешься в другую реальность, вымышленный мир, где половина всего сущего соткана из разноцветных световых нитей.

Как в таком мире существовали те, кто предпочитал не шляться или ездить по ночному городу, а спать? Они просто задергивали шторы или приказывали домашним компьютерам перевести светофильтры оконных стекол в ночной режим. Очень полезная функция. Казалось, что за окнами обычная лунная ночь. Очертания домов и деревьев, некоторые из фонарей и фары редких старых машин были видны, а современная световая феерия отсекалась.