– Но идти в квартиру к человеку, с которым только что познакомилась, к тридцатилетнему человеку!

– Я могу доверять ему, я знаю, что могу. Он так приятен. Мы собираемся слушать музыку и разговаривать.

Триша непонимающе покачала головой.

– Был ли он у Лонселотта, когда мы заходили туда вместе?

– Да, но ему не хватало смелости подойти и заговорить со мной, это еще раз подтверждает его вежливость и робость.

– Я все равно не понимаю этого, – с сожалением говорила она. – Ты представишь нас?

– Да, когда он будет готов к этому. Сейчас он скорее всего откажется.

Я ждала, как она воспримет мою историю.

– Все в порядке, – сказала Триша, – я поддержу тебя во время обеда, если Агнесса будет расспрашивать, но ты и сама будь поосторожней.

– Спасибо, я всегда знала, что тебе можно доверять.

– Больше тридцати, – пробубнила Триша себе под нос.

Я улыбнулась и пошла выполнять домашнюю работу, чтобы встреча с Михаэлем Саттоном не сказывалась на учебе.

Несмотря на то, что Михаэль сказал мне специально не одеваться, я одела более красивый свитер и блузку, купленную матерью перед поездкой в школу, которая теперь плотнее обтягивала мой бюст. Я выбрала темно-синюю шерстяную юбку и синие колготы. Волосы решила оставить распущенными.

– Почему ты так сегодня оделась? – спросила Агнесса.

Я ответила, что у меня сегодня специальное занятие по фортепиано, и кое-кто может прийти меня послушать. Также я сказала, что мне нужно посетить библиотеку, чтобы просмотреть кое-какие материалы. Во время моего рассказа Триша строила заговорщические физиономии. Агнесса чуть было не изобличила мою ложь, когда сказала:

– Ведь твой библиотекарь сегодня не работает.

– Я договорилась с другой девушкой. Она приняла мою отговорку, и я ушла. Михаэль жил в сказочном доме, коридор был отделан золотым мрамором, красная кожа обтягивала диваны и кресла, столы были стеклянными, все в тонких узорах, не серийной выдувки. Привратник проводил меня к лифту. Я долго не могла попасть пальцем в звонок, так дрожали мои руки. Когда Михаэль открыл дверь, я была поражена великолепием его наряда. На нем был серый, цвета древесного угля костюм из такой мягкой кашемировой шерсти, какую только можно представить.

– Привет, – сказал он. – Вы на редкость точны, другие мои гости должны у вас поучиться.

Он отступил внутрь. Квартира была роскошная, от мраморной прихожей до зала красный шелк обтягивал стены и мебель, большое окно в черной металлической раме и огромный камин. Пол был покрыт мягким белым ковром, шторы были из белого драпированного шелка. Сейчас они были раздвинуты, чтобы можно было полюбоваться видом позднего вечернего неба. Я вошла в комнату и услышала тихо звучащую стереозапись Чайковского «Спящая красавица».

– Какая замечательная квартира.

– Спасибо, небольшой дом вдалеке от дома, – ответил Михаэль, закрывая за мной дверь. – Вы никому не сообщили, куда идете? – заинтересованно спросил он.

– Конечно, нет.

– Хорошо, – он улыбнулся и жестом пригласил сесть.

– К сожалению, я не могу предложить вам коктейль, – сказал Михаэль, став позади меня, – но у меня есть неплохое белое вино. Не откажетесь?

– Спасибо.

– Чувствуйте себя непринужденно.

Я переместилась на софу, волнение мое было столь велико, что я не знала, куда положить руки. Сначала я сложила их на коленях, потом мне показалось это глупым – как у школьницы, сидящей за партой, и левую я откинула на спинку софы.