– Ну вот. – Я делаю глубокий вздох. – Короче, нам нужна интересная программа, которая привлечет зрителя, деньги и внимание прессы. – Бейл недоверчиво кивает, а я добавляю для ясности: – Нам нужен скандал за небольшую сумму.

– Я не говорил о скандале.

– Но вы согласны, что нас должны заметить? – Он еле заметно кивает. Это потому, что, если программа будет обсуждаться исполнительным комитетом, Бейл сможет отрицать, что дал согласие. Черт с ним. Я рассказываю ему, что хочу предложить.

– Это нереально, – осторожно замечает Бейл.

– Почему вы так считаете?

– То есть, проще говоря, нам нужно найти пары, которые готовы бежать к алтарю, но которые при том параноики, подозревают, что их дорогая половина не вполне кошерна и позволяет себе кусочек свинины с прежним цыпленочком.

Омерзительно. Оскорбительно для нескольких религий, вегетарианцев и женщин, но по сути дела Найджел излагает верно. Я пытаюсь его подхлестнуть.

– Я провела исследование. На тысячу жителей Британии приходится 6, 6 брака. То есть, грубо говоря, 11 тысяч браков в неделю. Один из самых высоких показателей в мире, двадцать девятое место. Но у нас еще и один из самых высоких процентов разводов…

– Ну, нельзя развестись, пока не женишься, – говорит этот умник. Я холодно улыбаюсь.

– Разводов у нас – 3, 2 на тысячу. Девятое место в мире.

– Ну и что?

– Знаете, как часто в суде фигурирует экс? В тридцати семи случаях из ста. Есть масса примеров, когда старая любовь вспыхивает вновь, и бывшие партнеры воссоединяются. Старое чувство не умирает. Например, Лиз Тейлор и Ричард Бёртон, Ферджи и Принц Эндрю, Мелани Гриффите и Дон Джонсон.

Кажется, Бейлу уже интересно. Хорошую идею он распознать способен.

Это та Мелани, которая сейчас с Бандерасом?

Я игнорирую его возражения.

– Бейл, у нас получится.

Мы сумеем найти людей, которые на это способны?

Ну да, спроси еще, хватит ли нам в этом мире эксгибиционистов, параноиков и ревнивцев!

– Мы сделаем пилотный выпуск из шести серий. По две пары в серии. Всего нужно двенадцать пар. К нашим услугам все население Британии, есть из чего выбирать.

Бейл кивает:

– Люди просто ужасны.

Кому и знать, как не ему. А теперь изобразим сердечность и продолжим:

– Так делаются многие отличные шоу. Вспомните документальный сериал Пола Роджерса «Семья», семьдесят четвертый год. Это же одно из лучших шоу в истории телевидения. Все его помнят. Первое в стиле «муха на стене».

– Там, где Роджерс месяцами сидел за камерой в гостиной одной семьи из пригорода? В итоге семья распалась.

– Да, и не думаю, что это было легко, учитывая нелюбовь мистера Уилкинза к звукозаписывающей аппаратуре. Потому что миссис Уилкинз заявила по национальному телевидению, что ее муж вовсе не отец ее младшему ребенку.

– Точно. – Бейл плотоядно смотрит на меня и довольно смеется. – Вот сука.

– Но почему? Почему она поведала об этом всему миру? Может, и впрямь просто стресс? Но ведь никто не виноват, она сама пригласила телевидение в свой дом. Отчего она пошла на это? Может, хотела исповедаться? Или просто ей осточертел этот дом? Или это гарантировало ей пятнадцать минут славы, прежде чем она покинет этот мир? Чем она хуже Энди Уорхола?

– А может, она хотела преподать ему урок? – вставляет Бейл.