– Колин, что я должен сделать, чтобы ты немедленно убрался отсюда?

– Она всегда говорит, что ты самый надежный друг, Роуленд. Собственно, они все так говорят. Мой отец, тетя Эмили – они неустанно тебя восхваляют. Считают, что ты оказываешь на меня благотворное влияние. Считают тебя человеком чести, человеком, на которого можно положиться в трудную минуту…

Роуленд обреченно вздохнул.

– Господи, за что ты послал мне кару сию? Ладно. Твоя взяла! Дай мне этот чертов адрес, на обратном пути я заеду.

Колин великодушно принял его капитуляцию.

И вот теперь Роуленд торчал в этом Богом забытом месте, в холодном доме с протекающей крышей, в обществе человека, который, как и он сам, не умел готовить. Продержавшись три дня на бутербродах с сыром и бульонных кубиках, Роуленд поддался на жалобные уговоры Колина и вместе с ним отправился на бесплодные поиски дома, который, как он уже начал подозревать, вообще не существовал в природе.

Это химера, говорил он себе, открывая неподатливую скрипучую калитку. Когда Роуленд ехал сюда, Уайльдфелл-Холл стоял у него перед глазами как живой. Теперь этот мысленный образ потускнел.

В этих поисках был один положительный момент – отвлечение. Но теперь Роуленд решил, что пора возвращаться в Лондон – к работе, в реальный мир. Он уедет завтра утром и днем уже будет дома. Может быть, позвонить Линдсей? Сейчас уже суббота, подумал он, взглянув на часы. Он проведет здесь ночь и уедет сразу после завтрака. Он вернулся в коттедж, полный решимости твердо заявить об этом Колину.

– Прекрасно, прекрасно, прекрасно, прекрасно, – было первое, что он услышал от Колина.

Роуленд замер на пороге. Было ясно, что Колин, который час назад поговаривал о самоубийстве, сейчас в прекрасном настроении и сильно пьян. В половине второго ночи. За полтора часа отсутствия Роуленда он ухитрился развеселиться. Колин лежал на диване, вытянув длинные ноги к огню, светлые волосы были растрепаны, в руке он сжимал бутылку виски и улыбался лучезарной улыбкой.

– Ага, – произнес он заплетающимся языком. – Хорошая новость! Двойная хорошая новость. Какой же ты хитрец, Роуленд. Темная лошадка. До чего же прекрасна жизнь!

Роуленд воспринял это заявление с непоколебимым спокойствием. Он снял мокрые ботинки и налил себе виски из почти пустой бутылки. Потом он сел в уютное кресло у камина. Колин благодушно наблюдал за его действиями.

– Сейчас угадаю, – спокойно сказал Роуленд, заметив, что Колин вот-вот погрузится в нирвану или просто заснет. – Звонил Томас Корт. Или прислал факс. Ему понравился какой-нибудь дом?

– Еще как. Самый первый, который ты предложил. Тот, у моря… Он просто посмотрел в-в-в…

– Видеозапись?

– Ее самую. Вернее, их. И картинки. Нет, карточки.

– Снимки?

– Правильно, снимки. Ему очень понравилось. Безумно понравилось. Невероятно понравилось.

– Ну что ж, это действительно хорошая новость. Все твои проблемы разрешились. Великолепно.

– Ты настоящий друг, Роуленд, вот ты кто такой. Друг помогает в беде. – Колин начал проявлять признаки эмоционального возбуждения.

– Не думай об этом, – сказал Роуленд. – На твоем месте я не стал бы придавать этому такое значение. Ты уверен, что действительно хочешь допить эту бутылку?

Колин был уверен. Он сказал, что он умрет, если не допьет это виски. Он сказал, что он готов вступить в смертный бой со всяким, кто осмелится лишить его этого виски. Бой до победного конца.