А спустя еще полминуты Том сидел на диване в окружении предметов, свидетельствующих о напряженной деятельности старательного выпускника. Катя, от которой исходил едва уловимый аромат розового мыла, чинно сидела в кресле с книгой в руках. Через пять минут оксфордские колокола принялись вызванивать половину одиннадцатого.

– Я же говорила, что она опоздает, – сказала Катя спустя некоторое время. – Я говорила, что у нас полно времени. Мы могли бы…

Том ничего не ответил, но угрюмо и страстно посмотрел ей в глаза. Она засмеялась, но Том не дрогнул. Катино веселье сошло на нет, она заерзала в кресле, опустила голову и густо покраснела. Том мысленно поздравлял себя с эффективностью на удивление простой методики – гораздо более простой, чем любой разговор, когда зазвонил телефон. И Том и Катя не сомневались, что это звонит Линдсей. Однако оказалось, что ее разыскивает Роуленд Макгир.

Они поговорили, потом Том положил трубку.

– Отлично, – важно сказал он. – Роуленд тоже заедет к нам по дороге в Лондон. С ним его друг.

– Женщина-друг?

– Нет, мужчина. Они вместе учились в Оксфорде. Он работает в кинопромышленности.

– Интересно. – Катя искоса взглянула на Тома. – Линдсей будет рада. Тебе не кажется…

– Нет, не кажется, – решительно заявил Том. – Катя, я сто раз тебе говорил – они просто друзья.

– А по-моему, не просто. Это заметно всем, кроме тебя.

– Моя мать? Ты с ума сошла. Ей тридцать пять, причем тридцать пять ей уже довольно давно.

– Ну вот, значит, она того же возраста, что и Роуленд. Или примерно того же.

– Это совсем другое дело. Пойми, мама – женщина не его типа.

– Почему? Она хорошенькая, она милая. – Катя замолчала, слегка нахмурилась. – А ты что, знаешь, какие женщины его типа?

– Красавицы, – мрачно ответил Том. – По крайней мере, мне так говорили. Красавицы со сложной судьбой. Которых нужно от чего-нибудь спасать. Роуленд романтик. О нем ходит множество разных сплетен. – Том пожал плечами. – Может быть, все это вранье. Говорят, он разбивает сердца – разумеется, сам того не желая.

– Роуленд самоуверен, – задумчиво проговорила Катя. – Он один из самых самоуверенных мужчин, которых я знаю. Но некоторым женщинам – женщинам определенного возраста – это даже нравится. Например, Линдсей это может нравиться.

– Ничего подобного. Она все время шпыняет его за самоуверенность. Но он умный… И добрый. Поэтому она многое ему прощает. Он ей доверяет, а Роуленд мало кому доверяет.

– Я это заметила.

– Так что они просто друзья, ничего больше. Ей от него ничего не надо.

– Завидная участь.

– Катя, я тебе уже не раз говорил – мою мать не интересуют мужчины в романтическом смысле. Уже давно. Она в них не нуждается. У нее хорошая работа, хорошее жалованье, масса друзей, собственная квартира. Она избавилась от тирании бабушки, что иначе как чудом не назовешь. Я не сижу у нее на шее и не устраиваю беспорядка в доме. В конце концов, я – ее сын, и я знаю свою мать! Она самодостаточна. Зачем ей мужчины?

Катя могла бы привести несколько ответов на этот вопрос, и не все из них прозвучали бы достаточно вежливо.