– По-моему, я заказывала спагетти.

– Нет, салат, зеленый салат.

Линдсей неохотно принялась за салат. Она наколола на вилку салатный лист и обмакнула его в соус, потом пожевала его и отломила кусочек хлеба. Она допила свою минеральную воду и, когда разговор возобновился, решила, что все-таки нужно выпить немного вина, тем более что Колин уже все равно ей налил. Она выпила стакан красного вина, и Колин снова его наполнил.

Вдруг перед ней появился гамбургер, хотя она не помнила, чтобы заказывала его. Линдсей чувствовала, что от ее храбрости не осталось и следа. Колин только что закончил очередной пространный рассказ, и в разговоре наступила пауза. Это был самый подходящий момент для того, чтобы преподнести сюрприз. На самом деле у нее наготове было несколько сюрпризов, но с остальными можно было и подождать. Она устремила взгляд на зеленоватый свитер Роуленда.

– Я уволилась, – проговорила она очень тихо.

Ее либо не услышали, либо не поняли, потому что никакой реакции не последовало. Линдсей кашлянула.

– Я уволилась, – повторила она так громко, что головы людей, сидевших за соседними столиками, повернулись в ее сторону. – Я ушла из газеты, я больше не редактор отдела моды. Вернее, сначала я должна сделать материал о нью-йоркских коллекциях, а потом – свобода. Я бросаю моду, бросаю журналистику. Я начинаю новую жизнь. Собираюсь писать книгу, возможно, это будет биография Коко Шанель. В общем, вы все должны меня поздравить и выпить за меня.

Это заявление вызвало бурную реакцию. Некоторое время все молчали в изумлении, а потом на Линдсей посыпались вопросы: как? когда? почему?

– Я решила уже давно. Оставалось только заставить себя это сделать. Я слишком давно занимаюсь модой. Нужны перемены.

– Перемены! – восхитился Колин. – Это правильно! «И новые поля и пастбища иные…» Я всегда верил в благотворность перемен.

– Леса. «Новые леса и пастбища иные», – поправила его Катя. Она перегнулась через стол и поцеловала Линдсей. – Прекрасно. В моде вы только даром растрачивали себя. Я думаю, что это просто замечательно.

– Какая ты храбрая! – Том подошел и тоже поцеловал ее. – Потрясающе. Надеюсь, я по-прежнему буду получать свое содержание? Это шутка. Никогда не думал, что ты действительно решишься.

– Я хочу произнести тост. – Колин наполнил бокалы. – За прекрасную и мужественную Линдсей. Пусть ее ждет успех во всем, что бы она ни делала.

Новый взрыв восклицаний. Тем не менее Линдсей заметила, что Роуленд Макгир не принимает участия во всеобщем ликовании.

Он отставил тарелку с недоеденной едой и с подчеркнутой аккуратностью положил на нее нож и вилку. Медленно и неохотно Линдсей подняла глаза и взглянула ему в лицо. У него было такое выражение, что ей захотелось тут же снова отвести глаза, но она не решилась.

– Понятно, – наконец тихо проговорил он. – Это окончательное решение? Ты уже поговорила с Максом?

– Да, я подала прошение об увольнении и поговорила с ним.

– И когда же ты это сделала?

– На прошлой неделе.

– Пока меня не было?

– Да, так получилось. Это не имеет никакого отношения к делу. Просто мы больше не будем работать вместе.